8(800)350-83-64

Все юридические аспекты убийства, совершенного в состоянии аффекта и последствия

Убийство в состоянии аффекта (ю.а. шель)

Все юридические аспекты убийства, совершенного в состоянии аффекта и последствия

На примере расследованного уголовного дела автор рассматривает вопрос квалификации убийства как совершенного в состоянии аффекта.

При расследовании уголовного дела об убийстве, являющемся особо тяжким преступлением, за совершение которого возможно назначение самого строгого из предусмотренных ст. 44 УК РФ видов наказаний, необходимо неукоснительно соблюдать требование закона о всестороннем, полном и объективном исследовании обстоятельств дела.

Одним из видов умышленного убийства уголовный закон признает убийство в состоянии аффекта.

Основанием смягчения ответственности в этом случае выступает особое психоэмоциональное состояние виновного — сильное душевное волнение (аффект), вызванное виктимным поведением потерпевшего от преступления.

Разница между «убийством» и «убийством в состоянии аффекта» состоит в осознании самого факта убийства. Лишая человека жизни в состоянии аффекта, виновный не осознает противоправность своих действий, не планирует убийства и не осуществляет с корыстной целью.

В отличие от преступления, квалифицируемого по ст.

105 УК, убийство, совершенное в состоянии сильного душевного волнения, не может быть совершено группой лиц по предварительному сговору, поскольку такая договоренность исключает спонтанность действия, присущую аффекту.

В момент убийства, квалифицируемого по ст. 107 УК, виновный не должен находиться в ситуации необходимой обороны, иначе правовая оценка его действий будет производиться по правилам о необходимой обороне.

Чаще всего состояние аффекта возникает внезапно и продолжается всего несколько минут. Характерным для такого состояния является подавление способности мыслить.

Состояние аффекта может наступить в результате сильного душевного волнения, которое вызвано тяжелым оскорблением или издевательством со стороны потерпевшего либо другими его аморальными или противоправными действиями.

Также возникновение этого состояния может быть связано с длительной психотравмирующей ситуацией, возникшей на почве аморального или противоправного поведения потерпевшего.

При расследовании таких преступлений обязательно назначается судебно-психиатрическая экспертиза, а в особо сложных случаях — и комплексная психолого-психиатрическая экспертиза.

Вместе с тем в практике встречаются случаи несогласия суда с результатами проведенной судебно-психиатрической экспертизы.

Иванов находился в квартире своего знакомого 11 мая 2009 г. в городе Билибино Чукотского автономного округа, где распивал спиртное.

Находясь в состоянии алкогольного опьянения, Иванов заметил двух не установленных в ходе следствия мужчин, заходивших в подъезд дома, где он находился.

Предположив, что мужчины попытаются проникнуть в квартиру его знакомого, Иванов взял охотничье ружье, зарядил его и, услышав звук удара по входной двери, произвел выстрел через запертую входную дверь.

Затем Иванов перезарядил ружье, вышел на балкон, где увидел потерпевшего М., идущего вдоль дома. В это время у Иванова на почве личных неприязненных отношений по причине конфликта с родственниками потерпевшего М.

, а также в связи с высказанной ранее угрозой физической расправы со стороны потерпевшего М. возник умысел на его убийство. В итоге Иванов, находясь на балконе, произвел два прицельных выстрела в потерпевшего М.

, причинив ему огнестрельные ранения груди, живота и левой верхней конечности, от которых потерпевший скончался.

Обвиняемый Иванов как в ходе следствия, так и в суде говорил о нахождении в длительной психотравмирующей ситуации, вызванной боязнью за свою жизнь, угрозами расправы со стороны потерпевшего и его родственников, которые хотели отомстить за убийство своего родственника, к которому Иванов был не причастен. В день убийства он распивал спиртное, ружье взял, поскольку считал, что в квартиру пытаются ворваться вооруженные мужчины, выстрел в потерпевшего М. он произвел, так как у потерпевшего, со слов Иванова, была граната, которую он намеревался бросить в окно.

Сложность уголовного дела состояла в том, что по внешним признакам преступление, совершенное Ивановым, выглядело как убийство, совершенное в состоянии аффекта.

В 2009 г. действительно возник конфликт между знакомыми Иванова и родственниками потерпевшего М.

, которые подозревали Иванова в причастности к совершению убийства их родственника.

Между этими лицами происходили конфликты, сопровождающиеся угрозами физической расправы, также было совершено несколько насильственных нераскрытых преступлений.

Были проведены две комплексные психолого-психиатрические экспертизы, в акте одной из них содержался вывод о нахождении Иванова в момент совершения преступления в состоянии аффекта.

Вместе с тем преступные действия Иванова были квалифицированы как «простое» убийство, предусмотренное ч. 1 ст. 105 УК.

Органом следствия доказано, что действия Иванова были продуманы и последовательны, что исключает состояние аффекта.

Непосредственно после совершения преступления Иванов, а также его знакомые были задержаны на чердаке, где они прятались от прибывших сотрудников полиции.

Иванов незамедлительно был доставлен в полицию, где заявил о явке с повинной, в этот же день с участием подозреваемого Иванова проведена проверка показаний на месте, в ходе которой он подробно и последовательно продемонстрировал свои действия.

Из лиц, распивавших спиртные напитки в квартире с Ивановым, только один свидетель слышал звук удара по входной двери.

О производстве выстрелов в подъезде дома, наличии гранаты в руках потерпевшего, огнестрельного оружия у других лиц никто из свидетелей не рассказал.

Впоследствии, в ходе судебного следствия, знакомые Иванова изменили свои показания, вместе с тем суд обоснованно дал им критическую оценку.

В ходе осмотра территории, прилегающей к дому, в котором Иванов распивал спиртное, гранат либо иного оружия не обнаружено.

В подъезде дома, где согласно версии Иванова неизвестные мужчины произвели выстрелы из оружия, каких-либо следов выстрела, кроме тех, которые произвел во входную дверь сам Иванов, не обнаружено.

В ходе следствия также установлены и допрошены лица, которые находились в момент выстрела на улице либо возле убитого М. Никто из допрошенных не видел какого-либо оружия.

Факт возбуждения уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 222 УК, в связи с обнаружением в августе 2010 года гранаты возле дома, из которого Иванов произвел выстрелы в потерпевшего М.

, суд во внимание не принял. Свое решение суд обосновал тем, что граната была обнаружена более чем через год после убийства М., что не подтверждает версию Иванова о наличии этой гранаты при нападении у потерпевшего М.

Стороной защиты выдвинута версия о необходимой обороне со стороны Иванова, вместе с тем эта версия признана судом несостоятельной.

В соответствии со ст.

37 УК необходимая оборона является правомерной, если вред посягающему причинен при защите личности и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом интересов общества и государства от общественно опасного посягательства, если посягательство было сопряжено с насилием, опасным для обороняющегося или другого лица, либо сопряжено с непосредственной угрозой применения такого насилия.

А убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны, по смыслу закона, имеет место тогда, когда средства защиты явно не соответствуют характеру опасности посягательства.

Нанесение удара по входной двери квартиры знакомого Иванова нельзя расценить как действия, представлявшие угрозу жизни или здоровью Иванова и его друзей, находившихся в квартире.

Таким образом, тщательное исследование обстоятельств позволило сделать вывод о том, что общественно опасного посягательства, сопряженного с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, а также угрозы применения насилия к Иванову со стороны М. не было.

Производство Ивановым выстрелов во входную дверь не подтверждает того факта, что в отношении Иванова было совершено общественно опасное посягательство.

Также выстрелы с балкона в потерпевшего не свидетельствуют о том, что Иванов действовал в состоянии необходимой обороны либо с превышением ее пределов.

Версия защиты о том, что Иванов совершил убийство в состоянии аффекта, также не нашла своего подтверждения.

В соответствии со ст.

107 УК аффект может быть вызван: насилием, издевательством, тяжким оскорблением или аморальными действиями (бездействием) потерпевшего, а равно длительной психотравмирующей ситуацией, возникшей в связи с систематическим противоправным или аморальным поведением потерпевшего.

По заключению одних экспертов эмоциональное напряжение у Иванова обусловлено тем, что длительное время у него была конфликтная ситуация с родственниками убитого М., а когда он увидел человека с гранатой, то на пике эмоционального напряжения произошла разрядка напряжения в агрессивные действия.

Согласно выводам других экспертов накоплению эмоционального напряжения способствовала длительно существующая психотравмирующая ситуация, связанная с негативными переживаниями страха и ощущением безысходности из-за протяженного во времени конфликта с родственниками убитого М., их угрозами в адрес Иванова, его близких и их фактическими действиями (нападениями на знакомых Иванова).

Вместе с тем эти факты, положенные в основу актов комплексных психолого-психиатрических экспертиз как обстоятельства, которые влияли на развитие эмоционального напряжения у Иванова, не содержат анализа юридического аспекта аффекта — неправомерного поведения М. по отношению к Иванову.

Действительно, органы следствия возбудили несколько уголовных дел по факту насильственных преступлений в отношении знакомых Иванова, а также впоследствии убитого М., однако лица, виновные в совершении этих преступлений, не установлены, предварительное следствие по делам приостановлено.

Вместе с тем установлено, что М. в отношении Иванова каких-либо противоправных действий не совершал, более того — потерпевший носил бронежилет.

Один из признаков аффекта — его внезапность. Именно в результате внезапно возникшего сильного душевного волнения осуществляется убийство в состоянии аффекта, поэтому события, на которые ссылался Иванов, в связи со значительной протяженностью их во времени не могут вызвать аффект.

В мае, июне, августе 2009 года правоохранительными органами возбуждены уголовные дела по ст. 119 и ст. 167 УК, потерпевшими по которым были именно родственники убитого М.

Таким образом, взаимоотношения между Ивановым и потерпевшим М. носили крайне неприязненный характер в связи со взаимными обвинениями и с совершением противоправных действий в отношении друг друга и стали мотивом совершения Ивановым убийства.

Версия защиты о том, что Иванов произвел два неприцельных выстрела в потерпевшего М., также была опровергнута в судебном заседании.

Согласно заключению экспертов, проводивших судебно-криминалистическую экспертизу, выстрелы произведены не с близкого расстояния.

Это подтверждается и показаниями свидетеля А. о месте нахождения потерпевшего в момент выстрела в него, а также следственным экспериментом с участием свидетеля, который опроверг доводы стороны защиты о движении потерпевшего вдоль стены дома.

Таким образом, установлено, что Иванов, находившийся в состоянии алкогольного опьянения, по причине неприязненных отношений с потерпевшим М.

, произвел два прицельных выстрела с балкона второго этажа по идущему на удалении не менее 3,8 метра от дома потерпевшему, тем самым совершил именно убийство.

Приговором Билибинского районного суда Чукотского автономного округа от 21 марта 2011 г.

Иванов признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ст.

105 УК, с назначением ему наказания в виде 8 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием в колонии строгого режима. Приговор вступил в законную силу.

Ключевые слова: убийство в состоянии аффекта, экспертиза, суд.

Источник: http://narodirossii.ru/?p=8601

Если у вас остались вопросы позвоните нам или задайте их нашему юристу в поле ниже и получите бесплатную консультацию.

Проблемы уголовно-правовой регламентации преступлений, совершаемых в состоянии аффекта

Проблемы уголовно-правовой регламентации преступлений, совершаемых в состоянии аффекта

Уголовный кодекс Российской Федерации (УК РФ) предусматривает ответственность за совершение аффектированных преступлений двух видов — за убийства (ст.

107) и за причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью (ст. 113). Анализ данных запретов выявляет существенные упущения в их нормативной регламентации.

Так, представляется неудачным сочетание разных по степени общественной опасности посягательств под единой санкцией в ст. 113 УК РФ. В ней отсутствует дифференциация карательных мер в зависимости от тяжести наступившего вреда.

Исправительные работы, ограничение свободы, принудительные работы или лишение свободы, любое из которых может быть назначено на срок до двух лет, применимы в равной степени и при причинении тяжкого вреда здоровью, и при причинении вреда здоровью средней тяжести. Как справедливо отмечает Ю. Б. Шарьюрова, «не исключены ситуации, когда виновные в причинении вреда здоровью средней тяжести будут наказываться значительно строже, чем виновные в причинении тяжкого вреда» [10, с. 82].

Проблему «подогревает» несовершенство современной системы наказаний. Шестнадцатилетний школьник при причинении средней тяжести вреда здоровью потерпевшему будет приговорен к ограничению свободы. Иных вариантов нет.

В силу ст. 88 УК РФ лишение свободы и принудительные работы ему не избираются, а исправительные работы несовместимы с обучением в общеобразовательном учреждении.

В то же время не поступивший в вуз выпускник школы при отсутствии отягчающих обстоятельств и отрицательных характеристик за более опасный — тяжкий вред здоровью по правилам ч. 1 ст.

60 УК РФ будет определен судом к менее строгим исправительным работам, возможно условно (ст. 73 УК РФ).

Решение вопроса назрело давно. Если есть разделение ответственности за вред здоровью по степени его тяжести в «простых» случаях (ст. 111, 112, 115 УК РФ), то в части аффектированных состояний рационально либо структурировать ст.

113 УК РФ на две части, дифференцировав ответственность по признаку последствий содеянного и заложив разные по суровости санкции, либо дополнить УК РФ новой ст. 1131 УК РФ, выделив в нее описание состава преступления с менее тяжкими последствиями и санкцией.

Такое предложение находит поддержку среди специалистов [1, с. 132–134].

Обращаясь к теме дисбаланса преступления и наказания в ст. 113 УК РФ, следует выделить и другой ее явный изъян.

Конструкция статьи не предусматривает повышение наказуемости за содеянное, если жертвами преступной атаки стали двое или более лиц.

Вопрос опять об опасности содеянного, и ответ опять на поверхности — ее степень явно возрастает, даже при сильном душевном волнении виновного [3, с. 281].

Идея ужесточения карательных мер в подобных ситуациях нашла отражение в УК РФ в неаффектированных преступлениях (п. «а» ч. 2 статей 105, 112, 117, п. «б» ч. 3 ст. 111, и др.) и в случае аффекта при убийстве (статья 107). Резонно напрашивается продолжение ряда — изменение ст. 113 УК РФ в том же ключе.

Есть более сложные вопросы. Так, до сих пор не поставлено точки в полемике о квалификации содеянного, когда в результате вреда здоровью наступает смерть потерпевшего с неосторожным к ней отношением. С. В.

 Минакова считает, что «в этом случае виновный должен отвечать только за причинение вреда здоровью в состоянии аффекта, несмотря на то, что в результате его действий наступила смерть потерпевшего» [4, с. 17]. Л. Л. Кругликов предлагает помимо ст.

113 УК РФ вменять подсудимому в совокупности ст. 109 УК РФ за причинение смерти по неосторожности, с дополнительной ссылкой при наказании на п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ (противоправность или аморальность поведения потерпевшего) [2, с. 50]. По мнению А. И.

 Коробеева, при отсутствии побочного результата в составе преступления, предусмотренного специальной нормой (ст. 113 УК РФ), нет оснований вменять его по общей норме (ст. 109 УК РФ).

Повышение опасности содеянного должно учитываться судом через отягчающее наказание обстоятельство п. «б» ч. 1 ст. 63 УК РФ (наступление тяжких последствий) [5, с. 322–323].

Думается, анализ проблемы целесообразно основывать на нескольких критериях.

Во-первых, тяжесть последствий и их роль в криминализации деяний. Смерть потерпевшего не просто повышает вредоносность деяния. Нарушается еще один объект — отношения по неприкосновенности жизни человека. Жизнь человека — высшая ценность.

Подлежит обеспечению на максимальном уровне. Поэтому трудно согласиться с суждением о возможности учета смерти потерпевшего именно при избрании кары в качестве отягчающего обстоятельства. Мы не просто уравниваем ее уголовно-правовое значение с иными факторами ч. 1 ст.

63 УК РФ (такими как совершение преступления в составе группы лиц (п. «в»), с использованием оружия (п. «к»), форменной одежды представителя власти (п. «н») или др.

), а обесцениваем жизнь как главное социальное благо, тем более, что есть особо отягчающие обстоятельства, стоящие в уголовно-правовых оценках выше и весомее (рецидив преступлений, ст. 68 УК РФ), чем простые (ч. 1 ст. 63 УК РФ).

Характерно, что при отсутствии аффекта ответственность виновного существенно меняется с ч. 1–3 ст. 111 УК РФ на ч. 4 ст. 111 УК РФ, увеличивая наказание до пятнадцати лет лишения свободы.

Значит, при рассмотрении котировки в уголовном законе смерти лица нельзя низводить ее до индивидуализации наказания; она обусловливает дифференциацию ответственности.

С учетом ранее изложенных заключений о несогласованности опасности возможных проявлений деяния, запрещенного статьей 113 УК РФ, санкции ее нормы следует еще один вывод: статья 113 УК РФ не охватывает факт смерти виновного, который требует дополнительной квалификации.

Во-вторых, тип нормы и конструкция состава преступления. Криминалисты проводят взаимосвязь между нормами ст. 113 и 109 УК РФ как между специальной и общей, которые таковыми не являются.

По первой рассматриваются умышленные посягательства на здоровье, по второй — неосторожные посягательства на жизнь. Ошибка, на наш взгляд, проистекает из применяемых к ст. 113 УК РФ по аналогии границ криминализации и формулы регулирования ответственности в ст. 111 УК РФ.

Состав преступления, предусмотренного частью 4 этой статьи, сложный, составной. Его можно расчленить на два самостоятельных преступления — умышленное причинение тяжкого вреда здоровью (ч. 1–3 ст. 111 УК РФ) и причинение смерти по неосторожности (ст. 109 УК РФ).

По сути, часть 4 в ст. 111 УК РФ лишняя, и высказываются рекомендации о ее исключении из закона. Дискутируя по поводу неосторожного причинения смерти при аффектированном посягательстве, криминалисты подразумевают в ст.

113 УК РФ преступление с тем же алгоритмом криминализации, что и в ст. 111 УК РФ. Однако, разбираясь в общих и специальных нормах, можно заметить, что норма ст. 113 УК РФ является специальной в соотнесении не с нормой ст. 109 УК РФ, а с нормой ст.

111 УК РФ об умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, и не со всей, а только с положениями частей 1–3 ввиду однообъектности состава преступления в ст. 113 УК РФ.

Источник: https://moluch.ru/conf/law/archive/181/9787/

Если у вас остались вопросы позвоните нам или задайте их нашему юристу в поле ниже и получите бесплатную консультацию.

Некоторые аспекты расследования убийства, совершенного в состоянии аффекта

                                                      Возняк О.А.- к.ю.н.,

Нурлумбаева Л. – магистрант

Астана, КазГЮУ

Повышение качества работы правоохранительной системы является одной из важных задач, поставленной главой государства в целях развития нашей страны [1].

Для выполнения задач уголовного судопроизводства законодатель предусматривает оказание содействия различными органами и лицами, в процессе отправления и установления объективной истины по делу.

Расследование данной категории дел требует выявление такого состояния как аффект. Состояние аффекта определяется путем проведения судебно–психологической экспертизы у субъекта преступления, однако не все состояния можно  определить таковыми.

Здесь необходимы познания в области психологии и психиатрии как у следователя (органа ведущего расследование), так и его тесное взаимодействие с экспертами и специалистами.

Аффект— особое психическое состояние человека, которое характеризуется кратковременностью и бурным развитием, сильным и глубоким эмоциональным переживанием, ярким внешним проявлением, сужением сознания и снижением контроля за своими действиями [3].

Состояние аффекта может быть вызвано как психическим насилием, так и физическим насилием.

Вызвано данное состояние аморальным поведением потерпевшего, повлекшее сильное волнение у субъекта; состояние аффекта является уже завершающей фазой, сложившейся негативной ситуацией.

При этом расценивают данный процесс ученые как психологическую разгрузку, путем выброса большого количества ферментов.

При проведении диагностики данный факт влияет на определение наличия, либо отсутствия, на момент совершения деяния, физиологического аффекта у субъекта [4].

Необходимо четко различать патологический аффект и физиологический аффект, так как оба термина хоть и относительно схожи, но подразумевают под собой различные объекты разных экспертиз. Патологический аффект является сильным расстройством психики. Возникает оно внезапно, и характеризуются следующими симптомами:продолжительное умопомрачение; крайняя двигательная активность;по  завершению аффектного состояния, как правило, полная либо частичная потеря памяти.

Под патологическим аффектом подразумевается состояние, при котором субъект чувствует себя дискомфортно и достаточно болезненно воспринимает внешние изменения. Такое состояние должно быть рассмотрено психиатром.

Психологи же рассматривают такое явление как физиологический аффект. Под физиологическим аффектом подразумевается эмоционально-активное состояние, но которое не сопровождается болезненными ощущениями в отличие от патологического аффекта.

Основанием наличия физиологического аффекта могут быть:

— факторы, угрожающие жизни человека, пробуждающие в нем животные инстинкты, либо сильной активизации какой–то конкретной эмоции, к примеру, повышенный страх, ужас, ненависть и другие эмоции;

— действия третьих лиц, а точнее  суть заключается в активных действиях субъектов со стороны [5].

К условиями  формирования физиологического аффекта могут быть следующие причины:наличие накаленной негативной и острой ситуации.

Здесь логика человека срабатывает по следующей схеме: необходимо срочно предпринять активные действия, однако к объективному и адекватному решению человек не может  прийти.

Такое «столкновение» и вызывает физиологический аффект; ниже перечислены психологические особенности личности оказавшийся в  конфликтной  ситуации:совокупность взаимосвязанных свойств, присущие лицу с самого рождения НС;характерное строение личности (уровень самооценки); специфика биологического возраста;  состояния, в котором лицо пребывает временно.

При начальном пребывании в конфликтной ситуации возможность возникновения физиологического аффекта, составляет вероятность 50 на 50 процентов.

Однако, периодическое пребывание в таком состоянии, его регулярное проявление может в конечном итоге привести к взрывной ситуации.

После переживания физиологического аффекта характерно для лица воспоминания лишь о некоторых эпизодах произошедшего инцидента.

Действия, совершенные, в состоянии аффекта характеризуются спонтанностью, динамикой, отсутствием логически-слаженных действий [6].Аффект сопровождается:снижением возможности здраво мыслить и давать объективную и адекватную оценку своим действиям; отсутствием контроля за совершаемые действия;

Данная категория преступлений: убийство в состоянии аффекта при квалификации имеет множество оценочных понятий.

К примеру, каков должен быть разрыв во времени, если после очередного систематического избиения пьяным сыном матери, мать зарубила сына топором, будет ли иметь значение разница в пять, десять, пятнадцать минут, если да, то как? Необходимо так же узнать, учитывая специфику и психологического портрета субъекта преступления, могут ли измениться критерии оценки временного промежутка? Также важно доказать, что убийство не было запланировано субъектом ранее, а сложившаяся ситуация лишь послужила поводом к совершению противоправного деяния.

Изучение и анализ судебно–следственной практики позволил прийти к следующим выводам: из 10 убийств, расследуемых правоохранительными органами, 1 совершено лицом, находившимся в момент совершения убийства в состоянии аффекта [4]; у следователя по данному виду преступления не достаточно психологических и психиатрических познаний для разрешения некоторых существенных вопросов на начальном этапе расследования; в погоне за коэффициентом раскрываемости, на практике, редко квалифицируют ст.98 УК РК, стараются применить ст.96 УК РК [2]. Кроме того, возможно привлечение следователем лица, обладающего специальными психологическими познаниями, не в качестве эксперта, а в качестве специалиста. На наш взгляд, данное привлечение психолога является верным на начальных стадиях судопроизводства.

Список использованных источников:

1. Послание Президента Республики Казахстан — Лидера нации Нурсултана Назарбаева народу Казахстана «Казахстанский путь-2050»: Единая цель, единые интересы, единое будущее» от 18.01.2014 года // http://аdilеt.zаn.kz/rus/dоcs/K1200002050.

Источник: http://www.konspekt.biz/index.php?text=55722

Поделиться:
Нет комментариев

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.

×
Рекомендуем посмотреть