8(800)350-83-64

Почему адвоката не пускают в сизо (следственный изолятор)? нужно ли проходить досмотр?

Адвокаты не хотят выворачивать карманы. Защитники жалуются на нарушение своих правах при досмотрах в СИЗО

Почему адвоката не пускают в СИЗО (следственный изолятор)? Нужно ли проходить досмотр?

Лазейку в законе против адвокатов Минюст не замечает. Фото Льва Исраеляна

Российские адвокаты, по информации «НГ», просят подробно прописать основания, по которым их могут подвергнуть личному досмотру в СИЗО перед встречей с подзащитными. Они предлагают продумать механизм привлечения к ответственности сотрудников следственных изоляторов, превышающих свои полномочия.

Федеральная палата адвокатов (ФПА) обратилась в Минюст, чтобы выяснить, на каких основаниях сотрудники СИЗО проводят досмотры адвокатов.

Обыски проходят как при входе в учреждение, так и при выходе. Осмотреть могут не только карманы и портфели, но даже автомобиль.

Некоторые защитники сегодня вынуждены ходить в изолятор исключительно с блокнотом и ручкой.

Как утверждают в ФПА, жалобы на превышение полномочий представителями Федеральной службы исполнения наказаний (ФСИН) идут из разных регионов.

Чиновники отвечают, дескать, проверки «проводятся в целях перекрытия каналов поступления запрещенных предметов через КПП».

Внятного ответа не дают, ограничиваясь цитированием закона.

Из разъяснений Минюста следует, что действующее законодательство не дает администрации СИЗО права на досмотр всех без исключения адвокатов.

Однако сотрудник все-таки может инициировать проверку «при наличии оснований подозревать адвоката в попытке проноса запрещенных предметов».

По сути, это и есть та самая лазейка, которой Минюст не придает особого значения.

Как пояснил «НГ» советник ФПА Сергей Бородин, речь идет о неправильном применении закона: «Достаточными основаниями должны быть, к примеру, результаты оперативно-разыскных мероприятий, но никак не догадки или фантазии».

По его словам, основания досмотра в СИЗО, как и сама процедура, должны быть детально регламентированы.

Эксперт рассказал, что должностные лица ФСИН также пренебрегают оформлением протоколов о досмотре, что фактически лишает возможности обжалования их действий.

Эксперт указал и на противоречия норм федерального законодательства. К примеру, цель досмотров – «обнаружение и изъятие предметов, запрещенных к хранению и использованию подозреваемыми и обвиняемыми».

Но у подследственных есть право иметь при себе документы и записи, относящиеся к их делу.

Бородин недоумевает, каким образом сотрудник СИЗО может понять, какие документы, планируемые к передаче от адвоката клиенту, относятся к уголовному делу, а какие нет: «Очевидно, что только путем их изучения, а это уже нарушает другой закон – об адвокатской тайне».

«К случаям досмотра с применением физического контакта и копанием в вещах адвоката, тем более в его документах, содержащих адвокатскую тайну, необходимо бороться на всех уровнях», – заявил «НГ» адвокат Сергей Числов.

Как отметил в беседе с «НГ» адвокат Евгений Забуга: «Таким образом сотрудники ФСИН пытаются психологически воздействовать на адвокатов, показав административное превосходство.

По уголовным же делам, представляющим «особый» интерес у отдельных лиц, досмотр дает им возможность ознакомиться с документами, которые защитник имеет при себе для встречи с доверителем».

Помимо прочего, говорит адвокат Виктор Наумов, опасность прохождения личного досмотра связана еще и с тем, что его довольно часто проводят без понятых.

Есть шанс, что адвокату подбросят запрещенные предметы: «Много проблем создает отсутствие у досматривающего обязанности предоставить копию итогового протокола даже в отсутствие соответствующей просьбы со стороны подвергнутого процедуре лица».

По его словам, назрела необходимость не только «уточнить основания для проведения досмотра адвокатов в СИЗО, но и ужесточить ответственность за превышение должностными лицами своих полномочий».

Между тем, продолжил Наумов, для адвокатов существуют и много других искусственно созданных препятствий для встречи с их подзащитными: «Защитникам приходится записываться на посещение изолятора за несколько дней, время ожидания свидания тянется часами. При этом посетить подозреваемого или обвиняемого адвокат может лишь в рабочее время СИЗО, и только после того, как через КПП пройдут сами сотрудники учреждения».

По словам руководителя уголовной практики юридической компании BMS Law Firm Тимура Хутова, подозрение на наличие запрещенного предмета – довольно субъективное понятие.

По его мнению, критерием, разрешающим досмотр, может быть, к примеру, наличие в прошлом фактов нарушения режима.

Хутов напомнил, что ответственность за ложные досмотры уже предусмотрена, причем не только дисциплинарная, но и уголовная: «К сожалению, рядовые сотрудники ФСИН ссылаются на указания руководства, руководство ссылается обратно. Иногда предлагают в случае несогласия обжаловать через суд. Суд признает действия ФСИН незаконными, но на обжалование требуется много времени».

Автор Екатерина Трифонова
Корреспондент отдела политики «Независимой газеты»

Источник: http://www.ng.ru/politics/2016-11-25/3_6869_lawyers.html

Источник: https://pravoirk.ru/archives/7880

Если у вас остались вопросы позвоните нам или задайте их нашему юристу в поле ниже и получите бесплатную консультацию.

Адвокатам не нужно разрешение следствия для свидания с клиентом в СИЗО – КС

Адвокатам не нужно разрешение следствия для свидания с клиентом в СИЗО – КС

vnnews.ru

14:30 23/11/2016

Конституционный суд (КС) РФ подтвердил свою позицию о свиданиях адвокатов с клиентами в СИЗО: защитники не обязаны предоставлять сотрудникам изоляторов дополнительные документы, в том числе разрешения следователей на встречу со своими подзащитными. Суд отметил, что любой отказ в допуске адвоката в СИЗО должен быть мотивирован и не ограничиваться ссылкой на отсутствие некой бумаги.

Тем не менее, КС не стал просить законодателя вносить в правовые нормы изменения, посчитав, что положения действующей редакции закона очевидны и сотрудники СИЗО должны понимать, что требуют от адвокатов лишние документы, в которых нет необходимости.

Жалоба Карауловой

С жалобой в суд обращалась бывшая студентка МГУ Варвара Караулова (позднее сменившая имя на Александру Иванову) и ее защитники Гаджи Алиев и Сергей Бадамшин.

Заявители полагали, что статья 18 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», которая устанавливает правила свиданий с обвиняемыми, нарушает их конституционные права.

Речь идет о разрешении следователя на встречу адвоката и его клиента в СИЗО, без которого защитников в изолятор не пускают. Нормы закона не обязывают адвокатов получать подобные разрешения. Однако на практике без него в изолятор не попадешь.

Адвокаты привели в пример свой случай – им несколько раз отказали во встрече с Карауловой, поскольку у них не было с собой уведомления следователя о их допуске в дело в качестве защитников.

Судебные инстанции нарушений закона в этой ситуации не увидели и жалобы адвокатов отклонили. Тогда представители интересов Карауловой обратились в КС, чтобы тот объяснил, нужно ли адвокатам разрешение следствия на свидание с клиентом. 

«В силу неопределенности статьи и по смыслу, придаваемому ей правоприменительной практикой, влечет обязательность получения адвокатом уведомления (по своей юридической природе – разрешения) от лица или органа, в производстве которых находится уголовное дело, о допуске к участию в этом деле в качестве защитника, что в зависимости от ряда объективных и субъективных обстоятельств, связанных с получением такого уведомления, может лишить подозреваемого или обвиняемого, содержащегося под стражей, права своевременно получить квалифицированную юридическую помощь, а адвоката – возможности выполнять свои профессиональные обязанности», — пояснили заявители.

Свидание без похода к следователю

КС напомнил, что часть 4 статьи 49 УПК РФ устанавливает, что адвокат допускается к участию в уголовном деле в качестве защитника по предъявлении удостоверения адвоката и ордера.

Соответственно, вступив в дело, адвокат наделяется соответствующими процессуальными полномочиями, в том числе и правом на свидание с подзащитным.

А право на свидание, в свою очередь, является важнейшим условием реализации права обвиняемого на защиту, отмечает КС. 

«Выполнение адвокатом, имеющим ордер юридической консультации на ведение уголовного дела, процессуальных обязанностей защитника не может быть поставлено в зависимость от усмотрения должностного лица или органа, в производстве которых находится уголовное дело, основанного не на перечисленных в уголовно-процессуальном законе обстоятельствах, исключающих участие этого адвоката в деле», — говорится в постановлении.

КС также отмечает, что требование обязательного получения адвокатом от следственных органов разрешения на допуск к участию в деле по существу означает, что обвиняемый может лишиться своевременной квалифицированной юридической помощи, а защитник – возможности выполнить свои профессиональные и процессуальные обязанности. Ведь следователь может отсутствовать на работе или намеренно избегать встречи с определенным адвокатом, чтобы не допустить его свидание с клиентом, указал суд. 

«Следовательно, вступление адвоката в уголовное дело в качестве защитника влечет… обязанность следователя обеспечить реализацию права на свидания с доверителем, выполнение которой не ставится в зависимость от каких-либо дополнительных условий, включая предъявление следователю или администрации места содержания под стражей иных документов», — отмечает КС.

Суд подчеркивает, что положения статей 49 и 53 УПК РФ не дают следственным органам права принимать правоприменительные акты, разрешающие защитнику участвовать в деле. Также они не должны рассматриваться и как основание для введения разрешительного порядка на свидание адвокатов и клиентов. 

Обязанность СИЗО

В постановлении напоминается, что закон закрепляет порядок проведения свиданий – наедине и конфиденциально без ограничения их числа и продолжительности.

Также закон гарантирует, что свидания предоставляются защитнику по предъявлении удостоверения адвоката и ордера, а истребование у адвоката иных документов запрещается, сказано в решении КС.

Предоставление свидания с адвокатом предполагает, что администрация следственного изолятора как орган, ответственный за соблюдение режима, располагает сведениями о приобретении адвокатом процессуального статуса защитника в конкретном деле, полагает суд.

«Наличие таких сведений у администрации следственного изолятора обеспечивается ее отношениями со следователем, которые по своему характеру не относятся к уголовно-процессуальным и в которые не могут вовлекаться иные участники уголовного судопроизводства, в том числе со стороны защиты. Тем более такие отношения не должны влечь возложение на иных участников уголовного судопроизводства каких-либо обременений, дополняющих процедуру вступления адвоката в уголовное дело в качестве защитника», — отмечает КС.

Он напоминает, что отказ сотрудника СИЗО допустить защитника к клиенту должен быть обоснован. При этом отсутствие сведений о наделении адвоката статусом защитника не является достойным и справедливым аргументом для отказа во встрече, полагает КС.

«Иное истолкование норм расходилось бы с их аутентичным смыслом, противоречило бы правовым позициям Конституционного суда, лишало бы подозреваемого и обвиняемого возможности своевременно получить квалифицированную юридическую помощь, а адвоката (защитника) – возможности выполнить свои профессиональные и процессуальные обязанности», — говорится в решении КС.

Между тем, он полагает, что все перечисленные им толкования положений УПК являются очевидными.

Следовательно, норма закона, на которую пожаловались адвокаты Карауловой, неопределенности не содержит и не может расцениваться как нарушающая их права.

В связи с этим КС отказался принять жалобу к рассмотрению. Определение является окончательным и обжалованию не подлежит.

Алиса Фокс 

Источник: http://rapsinews.ru/judicial_analyst/20161123/277196378.html

Если у вас остались вопросы позвоните нам или задайте их нашему юристу в поле ниже и получите бесплатную консультацию.

Cледственный изолятор (СИЗО): разрешение на свидание, письма, пребывание, посещение адвокатом

Процедура выявления виновных в реализации определенных преступных деяний занимает длительный промежуток времени, в течение которого подследственный субъект должен находиться в поле зрения правоохранительных органов.

Гарантировать неизменное местоположение подозреваемого или обвиняемого на свободе достаточно затруднительно и требует наблюдения за его жизнедеятельностью, так как без этого высока вероятность побега и ухода виновного лица от ответственности.

Чтобы гарантировать воздаяние всем виновным, необходимо исключить возможность их сокрытия от суда, путем изоляции потенциального виновника правонарушения в охраняемом периметре, исключающем коммуникации с внешним миром.

Что такое СИЗО?

Следственный изолятор (далее – СИЗО) уголовно-исполнительной системы (УФСИН) России является местом претворения в жизнь меры пресечения в виде заключения под стражу на период выполнения следственных процедур и дознания, а также в течение судебного разбирательства, то есть вплоть до вынесения судебного решения. Лишение подследственного возможности общаться с привычным кругом знакомых и взаимодействовать с внешним миром позволяет объективно расследовать обстоятельства происшедшего преступления, ввиду отсутствия влияния на обстоятельства заинтересованного в их сокрытии или искажении субъекта.

Изолятор являет собой заведение тюремного типа, предназначенное исключительно для содержания взаперти потенциальных преступников, психологический облик которых не допускает возможности их оставления на свободе.

СИЗО является пенитенциарным заведением с одним из наиболее строгих режимов пребывания, так как практически исключено любое разнообразие в повседневной рутине тюремного содержания, в том числе не предусмотрены:

  • трудовая повинность, позволяющая отвлечься от повседневного быта;
  • учебный процесс, за исключением подростков, которым по разрешению следователя может быть разрешено обучение;
  • социальная жизнь, в том числе самодеятельность или участие в решении хозяйственно-бытовых вопросов;
  • реализация потребностей в ритуалах проповедуемой религии в организованной форме;
  • занятие спортом или физической культурой.

Основную массу времени, если нет потребности в выезде на следственные мероприятия, сидельцы следственного изолятора проводят в камере, сидя на нарах, так как лежание в интервале с 6 до 22 часов запрещено правилами содержания.

Столь значимые отличия обуславливаются основными целями, которые ставятся перед СИЗО, а именно:

  • исключить возможность побега подозреваемого и уход его от ответственности;
  • изолировать преступника от подельников или круга общения, воспрепятствовав искажению обстоятельств происшедшего;
  • оказать давление на подследственного, дабы склонить его к признанию и сотрудничеству со следствием.

Сопоставляя прочие пенитенциарные учреждения с условиями пребывания в СИЗО, можно сравнить его с учреждениями особого режима, где содержатся особо опасные рецидивисты и приговоренные к пожизненной изоляции.

Виды следственных изоляторов

Условия пребывания в следственном изоляторе должны различаться для разнополых и разновозрастных арестантов, по степени комфортности различаются:

  • мужские и женские камеры;
  • помещения для содержания взрослых и подростков;
  • общие и медицинские блоки, предназначенные для сидельцев со слабым здоровьем.

Подобное сочетание условий может достигаться в пределах одного следственного изолятора, являющегося комбинированным, или за счет градации нескольких СИЗО, исходя из категорий арестантов, где наиболее благоустроенные учреждения отводятся для содержания женщин и подростков, а менее привлекательные – для мужчин. Давайте поговорим далее о том, как засчитывается пребывание в СИЗО.

Особенности содержания

Сроки содержания в СИЗО определяются тяжестью вменяемого нарушения законных требований и запретов, находясь в зависимости от потребностей следствия, исходя из которых допускается продление интервала изоляции вплоть до полутора лет. Количество изоляторов по России не покрывает имеющейся совокупной потребности, поэтому нормируемый на уровне 4 м2 показатель площади на каждого сидельца зачастую не соблюдается, составляя на практике около 2,5 м2. Минимальное жизнеобеспечение в камерах СИЗО предусматривается, что выражается в количестве спальных и посадочных мест, которые должны соответствовать числу арестантов.

Назвать пребывание в следственном изоляторе комфортным нельзя, причем это делается во многом намеренно, так как тяготы и лишения должны спровоцировать преступника на признание и сотрудничество, из элементарного желания повышения уровня удобств, пусть даже за счет отправки по этапу. О том, как написать и можно ли передать письмо в СИЗО, как происходит его отправка, а также о том, кому разрешены и как получить свидание в СИЗО до суда, про правила их предоставления, расскажет следующий раздел.

Передачи, встречи и письма

Ограничения свобод арестантов в СИЗО не заканчиваются на необходимости постоянного пребывания в камере с ежедневными полуторачасовыми прогулками, помимо этого режим предусматривает:

  1. Ограниченный перечень продуктов и вещей, допустимых к передаче, и доскональный их досмотр при приемке. Все передаваемые продукты подвергаются проверке на контрабанду, в том числе:
    • сигареты ломаются пополам;
    • хлеб, сало и тому подобные продукты режутся на более мелкие ломти;
    • запечатанные упаковки вскрываются, а специи изымаются;
    • весовые сыпучие продукты подлежат пересыпке;
    • консервы в банках подлежат вскрытию и перекладыванию в пластиковую тару или полиэтиленовый пакет;
    • конфеты должны быть извлечены из оберток;
    • жидкие и текучие продукты подлежат досмотру, если они прозрачны, и переливанию, при невозможности визуального контроля содержимого.
  2. Число ежемесячных свиданий ограничено двумя, а, чтобы получить его потребно разрешение следователя или работника органа правосудия, на стадии расследования и судебного разбирательства соответственно. Получить такое разрешение бывает проблематично, так как многие сотрудники правоохранительных органов считают их допустимым рычагом воздействия на арестантов, позволяющим склонить их к сотрудничеству или даче признательных показаний. Образец заявления на краткосрочное свидание в СИЗО вы найдете в специальном материала у нас на сайте.
  3. Письма и телеграммы в СИЗО можно слать без ограничений, но все они подвергаются цензуре и, если содержание покажется цензору подозрительным или содержащим зашифрованное послание, оно может быть передано следователю. Впрочем, следователю становится известным содержание всех почтовых отправлений в адрес сидельцев, поэтому недальновидное упоминание каких-либо обстоятельств их личной жизни может повлиять на ход следствия и возможность доказательства вины.

При этом заключить брак с подследственным разрешается. Про организацию свидания с адвокатом, особенности посещения им подозреваемого в СИЗО рассмотрены ниже.

Посещение подозреваемого адвокатом

Учитывая ограничения, накладываемые режимом содержания в СИЗО на возможность свиданий, посещения следственного изолятора адвокатом зачастую являются единственным доступным арестанту способом общения с внешним миром. Количество посещений и продолжительность пребывания защитника в СИЗО не ограничены, требуется лишь предъявление копии ордера на посещение СИЗО и удостоверения адвоката или судебного решения о назначении защитником.

Функциями адвоката при посещениях изолятора становятся:

  • информирование сидельца о ходе следствия или разбирательства в суде, а также доставке вестей от близких и родных;
  • консультирование по правовым вопросам, в частности процессуальным тонкостям содержания в СИЗО и при взаимодействии со следователем или дознавателем;
  • согласование позиции поведения и показаний с соучастниками и сообщниками, посредством общения с их защитниками;
  • снабжение заключенного сигаретами и доставка писем без цензуры, под видом ознакомления с материалами дела;
  • передача звуковых и видео обращений от родных и близких и ответная запись посланий, так как адвокатам разрешено использование подобной техникой.

Адвокат может быть нанят подследственным или предоставлен на безвозмездной основе, что влияет на его лояльность и услуги, которые он будет готов оказать арестанту в рамках взаимодействия с внешним миром. Передача запрещенных предметов и вещей, например, наркотиков, денег или средств коммуникации, адвокатами не практикуется, так как это станет основанием для запрета на посещения.

Свидания арестанта и его защитника проводятся в обособленном помещении, которое может находиться под визуальным наблюдением надзирателя, но не должно прослушиваться, так как при этом нарушается тайна общения адвоката с клиентом. Именно в силу последнего обстоятельства адвокат является наиболее надежным способом передачи заключенному информации, которая в противном случае может до него не дойти или подвергнуться искажению.

Являясь зачастую единственным человеком из внешнего мира, с которым общается арестант, способным его поддержать и ободрить, адвокат выполняет еще одну значимую функцию – психологической помощи, помогая не сломаться и отстоять свою невиновность, не поддавшись на уловки следствия.

Источник: http://ugoloa.com/tyuremnoe-zaklyuchenie/sizo

Если у вас остались вопросы позвоните нам или задайте их нашему юристу в поле ниже и получите бесплатную консультацию.

Минюст определит порядок допуска адвокатов к арестованным в СИЗО

Минюст определит порядок допуска адвокатов к арестованным в СИЗО

Министерство юстиции сообщило, что прорабатывается возможность принятия межведомственной инструкции, в которой будет прописан порядок допуска адвокатов в СИЗО по новым правилам.

Недавно по инициативе главы государства были приняты поправки в УПК, повысившие гарантии независимости адвокатов. Помимо прочего, закон дал право адвокатам навещать подзащитных без санкции следователя. Достаточно показать удостоверение и ордер.

Однако на практике возникла проблема: в следственных изоляторах продолжают требовать подтверждения от следователя на допуск адвоката к арестанту.

Поэтому президент Федеральной палаты адвокатов РФ Юрий Пилипенко обратился к министру юстиции РФ Александру Коновалову с просьбой принять меры.

Клиентам разрешили сохранять инкогнито в адвокатских запросах

В своем официальном ответе ведомство сообщило, что на специальном совещании было принято решение о подготовке предложений по урегулированию вопросов, связанных с реализацией положений УПК.

Также сейчас прорабатывается возможность, как сказано в официальном ответе, «подготовки межведомственного нормативного правового акта, устанавливающего порядок взаимодействия при информировании следователями администрации следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы о вступлении адвокатов в уголовное дело».

Спор по большому счету принципиальный.

Речь о том, с какого момента считать адвоката официально вступившим в дело. Или, точнее, кому адвокат должен нанести первый визит: следователю или своему подзащитному в СИЗО? Когда адвокат официально в деле — препятствий никаких нет. Свидания предоставляются без ограничений.

Но, как рассказывают эксперты, следователи часто под различными предлогами мешают зубастым адвокатам вступить в дело. А без визы следователя в СИЗО адвокатов первый раз не пускают.

Так должны ли защитники предварительно ставить следователей в известность, что вступают в дело? И следователь просто фиксирует факт или может закрыть тому или иному адвокату доступ к конкретному подследственному?

Представители силовых структур высказываются за то, что участие следователя в решении вопроса о предоставлении адвокатам свиданий в определенных ситуациях все-таки необходимо.

В свою очередь представители адвокатского сообщества особо обращают внимание, что новые нормы УПК прописаны однозначно, и по ним никакого разрешения от следователя не требуется. Для этого в законе были специально изменены формулировки.

Как подчеркнул вице-президент Федеральной палаты адвокатов Генри Резник, сотрудники СИЗО в соответствии с законом обязаны допускать адвоката на свидание с доверителем и, по его мнению, должны тут же сообщать об этом следователю.

Спор идет по поводу того, кому адвокат должен наносить первый визит: следователю или в СИЗО арестанту

«Это они должны информировать о том, что обвиняемого посетил адвокат, — сказал он. — То есть не следователь должен, как они настаивают, сообщать им о том, что в деле участвует адвокат, а они — ему. Такой порядок будет законным и оправданным».

По его словам, ошибочно считать, что вступление в дело обязательно означает приход адвоката к следователю с ордером.

«В статье 53 УПК РФ первое полномочие, которым обладает адвокат, вступивший в дело, — это право на свидание с подзащитным, который находится в следственном изоляторе», — указал вице-президент ФПА РФ.

Президент подписал закон о борьбе с карманными адвокатами

К тому же, как рассказывает Генри Резник, именно органы ФСИН обладают всей достоверной информацией о том, в производстве какого именно следователя находится уголовное дело в отношении того или иного заключенного под стражу.

Тогда как адвокаты в большинстве случаев могут узнать об этом только после свидания с подзащитным.

Не получается ли замкнутый круг? Откуда адвокат может узнать координаты следователя? А нет координат — нет и встречи с клиентом? Не нарушает ли такое положение принцип равенства обвинения и защиты?

Представители силовых структур опасаются, что в СИЗО смогут приходить посторонние адвокаты, не участвующие в деле. И будут заниматься какими-то незаконными делами.

Однако для того, чтобы прийти к чужому арестанту, адвокату потребуется подделать важный документ — ордер. А это чревато неприятными последствиями для защитника.

В Федеральной палате адвокатов подчеркивают, если адвокат будет уличен в использовании ордера без заключения соглашения на защиту, он подлежит дисциплинарной ответственности, вплоть до лишения статуса. Форма ордера утверждена приказом Минюста России. Изготовление, оформление и выдача ордеров регулируются строгими правилами.

Предполагалось, что новые нормы станут в том числе средством борьбы с карманными адвокатами. Так как на практике нередко бывали случаи, когда следователи направляли к арестантам дружественных адвокатов, а остальных блокировали.

Так что подследственному было затруднительно выбрать адвоката по своему вкусу: первым к нему попадали защитники от следствия. Соответственно, именно следователю было удобно работать именно с теми адвокатами.

Но ведь цель защиты — помогать подсудимому.

Источник: https://rg.ru/2017/08/14/miniust-opredelit-poriadok-dopuska-advokatov-k-arestovannym-v-sizo.html

Если у вас остались вопросы позвоните нам или задайте их нашему юристу в поле ниже и получите бесплатную консультацию.

Как адвокату попасть в СИЗО к подзащитному

Как адвокату попасть в СИЗО к подзащитному

В российских следственных изоляторах есть проблема: адвокатам сложно попасть к своим клиентам.

Чаще всего дело в перегруженности СИЗО, но иногда следователи намеренно мешают защитникам встречаться с доверителями.

Адвокаты решают проблему по-разному: одни обращаются Конституционный суд, другие стихийно создают новые элементы гражданского общества вроде лотереи и «Лефортово-чата». 

Лотерея в «Лефортово»

Пятница, девять утра, вход в следственный изолятор «Лефортово» на востоке Москвы.

В небольшой комнате-тамбуре тесно. Обычно здесь находятся те, кто ожидают свиданий с подследственными родственниками или хотят передать им продукты.

Сейчас на скамейках тоже сидят несколько женщин, в ногах у которых стоят полные пакеты с логотипами столичных супермаркетов. Виднеются четвертинки сыра, упаковки зефира и творога.

На столе стоят весы 1973 года выпуска – взвешивать передачки. Девочка лет одиннадцати читает книгу, положив голову на плечо маме.

Но большая часть собравшихся в комнате – это мужчины. Некоторые в дорогих пальто, с солидными кожаными портфелями в руках.

В их лицах и движениях видна деловитость, не свойственная измученным родственникам заключенных. Да и пакетов с продуктами они не принесли.

Все эти люди – адвокаты, юристы, пришедшие сюда ради жеребьевки. Вот как она выглядит.

Борис Кожемякин, пожилой адвокат с интеллигентным голосом, начинает перекличку. Он называет фамилии подследственных, а откликаются их защитники. Список получается звучным:

— Гайзер! Белых! Захарченко! Пичугин!..

«Лефортово» – следственный изолятор ФСБ.

Многие содержащиеся здесь – герои телевизионных новостей: бывшие губернаторы, крупные предприниматели, топ-менеджеры компаний.

Естественно, и адвокаты у них соответствующие. Можно сказать, в этой тесной комнате собрались представители лучших адвокатских бюро столицы.

Всего в «Лефортово» сидит 91 человек, к которым постоянно приходят защитники. Перекличка показывает, что пришли представители 57 арестованных. Номера от 1 до 57, написанные на маленьких бумажках, кладут в кожаную кепку – и начинается розыгрыш.

Борис Кожемякин называет фамилии из списка, и защитники один за другим тянут бумажки. Защитник Гайзера вытягивает 45-й номер. Адвокату Белых попадается шестой.

Представителю Пичугина – Денису Раскину из коллегии адвокатов «Гриднев и партнеры» – достается второй номер, и коллеги уважительно кивают: повезло! Кто-то вытягивает цифру 1, и тут уже открыто звучат поздравления, даже единичные аплодисменты.

Эта странная церемония – лотерея, которую защитники лефортовских узников придумали, чтобы бесконфликтно распределять между собой время визитов к клиентам. Делом в том, что каждый день попасть в Лефортово могут лишь несколько человек: на большее не хватает следственных кабинетов. 

Раньше адвокаты приходили к изолятору в пять-шесть утра, чтобы записаться в очередь. Если ты оказывался в очереди, например, двадцатым, можно было прождать у изолятора весь день, но так и не попасть к клиенту.

И на следующий день снова приходилось ехать – уже к четырем утра, чтобы занять очередь пораньше. Это было настоящим испытанием. Списки записавшихся терялись и рвались. Доходило чуть ли не до драк.

И в апреле этого года два адвоката, Борис Кожемякин и Карен Гиголян, предложили коллегам разыгрывать право очереди.

Система работает просто. Адвокаты, желающие встретиться со своими клиентами на ближайшей неделе, собираются в «Лефортово» в пятницу в девять утра. Кто-то приходит сам, кто-то отправляет помощников. В хорошую погоду собираются на улице, прямо у входа в СИЗО.

Если холодает – жеребьевка проходит в тамбуре. Зачитывается список фамилий. Определяются активные участники. Их количество делится на пять рабочих дней.

Получается, например, что в понедельник, вторник и среду к заключенным попадут по 12 человек, а в четверг и пятницу – по 11. 

Потом проводится розыгрыш, по результатам которого составляется точный график посещений, расписанных по дням недели.

Например, если вам выпал номер 27, вы пойдете третьим в среду (12 в понедельник +12 во вторник +3). Значит, вам можно не приезжать в другие дни к СИЗО, не терять время и нервы.

Просто приехать с утра в среду, сдать документы и дождаться короткой очереди на посещение.

Получившийся график адвокаты фотографируют на телефоны. Это не только напоминание для себя, но и гарантия, что в него не будут внесены никакие изменения.

Система работает несколько месяцев, и за это время не дала крупных сбоев.

Чтобы поддерживать связь, юристы создали группу в Whatsapp, которая называется «Лефортово-чат».

Там можно поменяться местом в очереди с кем-нибудь из коллег, если у вас изменились планы. Продавать места в очереди запрещено.

«Это еще и форма общения, – говорит Борис Кожемякин. – Так мы сидим по своим норам-офисам, а здесь встречаемся и общаемся раз в неделю».

Действительно, во время жеребьевки юристы успевают обсудить услышанные по радио последние новости: предложение Елены Мизулиной штрафовать мужчин за неисполнение супружеского долга.

«А женщин за мигрень штрафовать будут?» – спрашивает кто-то, и все смеются.

Администрация СИЗО, по словам адвокатов, в курсе их самоорганизации и в целом поддерживает начинание. Представители «Лефортово-чата» встречались с начальником изолятора Алексеем Ромашиным, которому идея понравилась. 

В других СИЗО Москвы ситуация сложнее. Иногда приходится занимать очередь в 4-5 утра. Случаются драки за места.

«Если у тебя есть обязательства перед клиентом, очень сложно объяснить ему, сидящему в СИЗО, что ты не смог попасть на встречу из-за большой очереди», – говорит Денис Раскин. В очередях стоят не только адвокаты, но зачастую и следователи.

«Недавно одна женщина-следователь пришла к двум часам дня, а в СИЗО огромная очередь. Ей говорят: надо приходить к шести утра. А у нее горят сроки, нужно встретиться с подследственным для процессуальных действий.

Так она разревелась в голос прямо в очереди», – рассказывает другой защитник. По словам юристов, самая сложная ситуация – в единственном женском СИЗО №6 «Печатники» в Москве, а также в СИЗО №4 в Медведково («Медведь»). 

В «Лефортово» относительно мало заключенных, и там защитники смогли договориться. В изоляторах, где содержатся сотни подозреваемых, право на встречу с клиентом приходится в прямом смысле защищать силой. 

К клиенту – только с разрешения следователя

Хуже, когда адвокат не может попасть к клиенту не из-за большой очереди, а потому что так решил следователь.

В ноябре 2015 года адвокат Сергей Бадамшин около месяца не мог увидеться со своей подзащитной Варварой Карауловой.

Караулова, студентка МГУ, содержится в СИЗО «Лефортово», ее обвиняют в попытке присоединиться к террористической организации – она хотела вступить в ИГИЛ.

Вообще-то, по закону никаких специальных разрешений для встречи адвоката с клиентом не нужно.

Достаточно адвокатского удостоверения, ордера – и можно встречаться с клиентом, сколько необходимо.

Так говорится в федеральном законе №103 «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых» и в статье №49 Уголовно-процессуального кодекса.

Однако в статье №53 УПК есть еще одна норма: защитник приступает к своим обязанностям с момента допуска к делу. Во ФСИН считают, что таким образом следователь должен удостоверить право адвоката на допуск к делу.

И уже после этого защитник может встречаться со своим клиентом, просто предъявляя удостоверение и ордер. По словам Бадамшина, в его случае следователь «исчез», не подтвердив допуск, и Караулова месяц после ареста была лишена права на защиту.

Как считает защитник, закон нужно изменить, убрав оттуда пункт об участии следователя в удостоверении прав адвоката.

Статс-секретарь Палаты адвокатов РФ Константин Добрынин подтверждает, что такая проблема есть. «Разрешение о допуске адвоката – это номерной бланк с текстом, датой, подписью следователя и гербовой печатью.

Защитник, прежде чем попасть к своему доверителю, должен прийти на прием к следователю, предъявить тому удостоверение и ордер.

После получения такого разрешения он может отправляться в следственный изолятор в надежде успеть пройти очередь из следователей и адвокатов.

Таким образом, под различными смехотворными и нелепыми предлогами («печать у руководства», «следователь на выезде», «у меня трое суток на рассмотрение вашего ходатайства» и т. п.

) защитника могут не пускать к доверителю в течение некоторого времени – как правило, первых дней после заключения под стражу. А именно в эти дни следственные и оперативные работники наиболее активно склоняют арестованных к даче признательных показаний и уговаривают согласиться на бесплатного адвоката. Все это умаляет авторитет правосудия и нарушает права людей», – считает Добрынин.

В 2015 году на эту проблему уже обращал внимание Совет по правам человека при президенте РФ.

Депутат-единоросс Владимир Плигин, занимавший тогда пост председателя думского комитета по конституционному законодательству, внес соответствующий законопроект, под которым подписались многие его коллеги. В пояснительной записке говорилось, что недопуск защитника нарушает конституционное право подозреваемого на юридическую помощь и «способствует созданию условий для злоупотребления процессуальными полномочиями». В записке также было сказано, что мнение президента совпадает с мнением авторов законопроекта. 

Однако закон до сих пор не рассмотрен. И может быть отклонен, ведь правительство дало на него отрицательный отзыв. В кабинете министров считают: если принять закон, в СИЗО начнут ломиться толпы защитников, не имеющих отношения к конкретному делу. 

Зампред думского комитета по государственному строительству Рафаэль Марданшин сказал Znak.com, что поправки Плигина вскоре будут рассмотрены профильным комитетом (сам автор законопроекта Плигин не избрался с новую думу).

Сергей Бадамшин и его коллега, адвокат Гаджи Алиев, обратились в Конституционный суд. Они пожаловались на 53-ю статью УПК, в которой говорится о необходимости получать разрешение следователя для встречи с клиентом.

На днях они получили ответ, где говорится, что КС уже проверял эту норму в 2001 году.

Тогда суд решил, что выполнение адвокатом обязанностей защитника «не может быть поставлено в зависимость от усмотрения должностного лица или органа, в производстве которых находится уголовное дело». 

Получается, что и Конституционный суд, и Совет по правам человека, и президент, и «единороссы» выступили за изменение этой нормы. Но Госдума до сих пор тянет с принятием поправок. 

Арестованных должно быть меньше

Человек, находящийся под следствием и ожидающий суда, – не преступник. Его вина не доказана.

Он имеет право конфиденциально общаться с адвокатом столько, сколько считает нужным.

Но попав в СИЗО, с точки зрения системы, такой человек становится «почти преступником», и федеральная служба исполнений наказаний получает над ним огромную власть. 

Адвокат Вадим Клювгант вспоминает свою поездку в СИЗО Екатеринбурга. «Я был немало впечатлён тем, как организованы там свидания адвокатов с подзащитными, – рассказывает адвокат.

– В довольно тесной комнате для свиданий, перегороженной в длину решёткой-«клеткой», с одной стороны сидят «в линеечку» адвокаты, а напротив, в «клетках» – их подзащитные (разумеется, все по разным делам).

И все одновременно обсуждают свои беды и проблемы.

О какой конфиденциальности и эффективности свидания в таких условиях можно говорить – вопрос риторический, но слово «профанация» (если не издевательство), пожалуй, было самым мягким из тех, что пришли тогда на ум. Не знаю, изменилось ли что-то с тех пор, но иллюстрация масштаба бедствия очень яркая», – говорит Клювгант.

По его словам, обвинение и суды массово злоупотребляют правом на арест, несмотря на все разъяснения высших судов и вопреки им.

В результате следственные изоляторы кратно переполнены, там нет «элементарных условий для реализации конституционного права на беспрепятственное конфиденциальное свидание с защитником и получение квалифицированной правовой помощи».

Нет ни достаточного количества помещений, ни технических средств, ни возможности спокойно поработать с документами уголовного дела. 

Решать проблему нужно, прежде всего снижая количество арестованных в СИЗО. 

Арестовывать следует только тогда, когда не арестовать невозможно, говорит Вадим Клювгант.

А еще необходимо бороться с волокитой, из-за которой подследственные находятся в изоляторе многими месяцами, а то и годами.

«Нужно как можно быстрее выселить из СИЗО всех, кому там не место, и жёстко, последовательно не допускать попадания туда таких людей», – считает адвокат. 

Приводимые официальной статистикой и чиновниками примеры «гуманизации» мер пресечения он называет неубедительными: «Если в прошлом году было сто случаев избрания залога на всю страну, а нынче стало триста, неужели это повод для оваций по поводу трёхкратного роста столь гуманной меры пресечения? А если, например, вместо пары тысяч домашних арестов стало три – это разве повод? Особенно если иметь в виду, что в СИЗО содержатся сотни тысяч людей, не признанных виновными, а лишь заподозренных или обвинённых в преступлении, при этом суды стабильно удовлетворяют более 90% ходатайств следователей о заключении обвиняемых под стражу и о продлении срока содержания под стражей». 

По словам адвоката, основной неотложной задачей является воссоздание независимого суда, преодоление его зависимости от репрессивного аппарата государства.

Именно в это в конечном счете упираются любые попытки защитить права граждан, ставших подследственными или подсудимыми.

«Пока судебная практика будет идти вразрез с Конституцией, законом и общими требованиями высших судов, ожидать реальных сдвигов к лучшему не приходится», – считает Клювгант.

Источник: http://www.komfortpravo.ru/articles/580

Поделиться:
Нет комментариев

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.

×
Рекомендуем посмотреть