8(800)350-83-64

Переписка с внешним миром: пошаговая инструкция о письмах в сизо

Как написать в СИЗО электронное письмо

Переписка с внешним миром: пошаговая инструкция о письмах в СИЗО

Арестованные подследственные содержатся в следственном изоляторе в суровом режиме и связь с внешним миром ограничена для предотвращения сговора с иными гражданами.

Именно поэтому написать письмо в СИЗО часто проблематично.

В данном материале разберемся, как можно отправить арестованному родственнику или близкому человеку электронное письмо, каким требованиями оно должно соответствовать, чтобы дойти до адресата.

Требования к информации в письмах

При отправке письменного послания подследственному, как в бумажном письме, так и в электронном виде, следует соблюдать определенные правила для того, чтобы цензор допустил письмо к передаче и оно было доставлено арестованному гражданину в СИЗО или тюрьме.

Данные, о которых не стоит упоминать в письмах:

  • детали уголовного дела и преступного деяния, по которому обвиняется арестованный;
  • поступки и деяния арестованного во время пребывания на свободе, которые могут осложнить ситуацию обвиняемого по причине уголовно-наказуемого характера;
  • граждане, которые обвиняются по тому же уголовному делу в роли соучастников;
  • средства связи с подсудимым, которые запрещены нормами СИЗО (телефонная связь, телеграф).

Информация в письмах должна излагаться в простой манере, без сложных оборотов, не иметь специальных знаков или символов, которые могут трактоваться в качестве определенного шифра или тайнописи.

Писать в письме рекомендуется о текущих событиях и делах, которые не имеют прямого или косвенного отношения к совершенному преступлению и преступным деяниям в общем, о здоровье членов семьи и иных моментах, которые не вызывают подозрений у проверяющего письма в изоляторе. Следователь в обязательном порядке узнает о содержимом письма.

Особенности отправки электронного письма

С развитием интернет-технологий больше нет необходимости писать бумажные письма в СИЗО, которые доходят к арестанту в течение двух недель или месяца, долго проверяются ответственным сотрудником. Родственники подследственных могут воспользоваться современными сервисами для отправки писем арестованным, такие письма доходят к адресату на протяжении 5 дней.

Для отправки письма по электронной почте нужно воспользоваться сервисом ФСИН-Письмо, который является оптимальным с точки зрения удобства и скорости доставки. Данный сервис поддерживается в большинстве изоляторов на территории РФ. Его несомненными достоинствами являются:

  • оперативность отправки сообщения, в которое можно вложить несколько фотографий в электронном виде;
  • удобство и комфортность написания;
  • возможность заказа ответа в электронном виде;
  • оперативная проверка содержания письма цензором.

Письмо, отправленное на сервисе, доступно для просмотра ответственным цензором непосредственно после отправки или на следующие сутки. Он проверяет его содержание и отправляет на печать, а в случае нежелательных или подозрительных фрагментов он их вырезает и распечатывает письмо без них.

Сообщение предоставляется адресату в распечатанном виде. При наличии фотографий в электронном сообщении их могут распечатать в СИЗО и передать арестанту также в распечатанном виде.

Порядок отправки

Рассмотрим пошагово алгоритм отправки сообщения на сервисе:

  • зайти на официальный портал ФСИН-Письмо;
  • выбрать из списка регион и изолятор, затем откроются остальные поля для заполнения;
  • все строки должны быть заполнены без ошибок;
  • в окне «Текст» написать само сообщение определенной длины;
  • для прикрепления фотографии понадобится поставить галочку и выбрать изображение с компьютера;
  • отправить сообщение.

Заключенный имеет право отправить ответ на письмо. Он пишет от руки текст письма, далее ответственный цензор его проверяет и сканирует, а затем отправляет ответ на тот электронный адрес, с которого было прислано письмо.

Данная услуга платная, однако ее цена не слишком высока и варьируется в зависимости от региона. Отправка фотографий осуществляется за дополнительную плату.

Внести оплату за услуги можно любой банковской картой или через терминалы самообслуживания.

Если письмо не проходит проверку на соответствие цензуре, оплаченные деньги не возвращаются.

На протяжении 5 дней после отправки сообщения на электронный адрес отправителя придет уведомление с датой передачи письма адресату.

При написании арестованным ответа его письмо в течение 5 дней придет на электронную почту.

На видео об отправке письма

Итак, мы рассмотрели пошаговую инструкцию, как писать электронное письмо и отправить его арестованному в СИЗО. Необходимо четко соблюдать все требования касательно его содержания, чтобы у цензора не возникло подозрений, а сообщение было доставлено адресату.

Источник: http://ru-act.com/ugolovnyj-kodeks/sizo/kak-napisat-v-sizo-elektronnoe-pismo.html

Если у вас остались вопросы позвоните нам или задайте их нашему юристу в поле ниже и получите бесплатную консультацию.

Письмо заключенному | В неволе

Письмо заключенному

Что необходимо знать людям, пишущим письма
в «места не столь отдаленные»?

Прежде всего, необходимо понимать, что: — в жизни заключенного существует два этапа: пребывание в СИЗО ( тюрьме ) и пребывание в зоне; — заключенные всегда нуждаются в Вашей поддержке, они такие же люди, как мы и у них такие же интересы и нужды как у всех людей; — переписка родных и близких с заключенным помогает ему сопротивляться давлению системы, и защищает его от полной изоляции; -все письма адресованные заключенным проходят обязательное прочтение цензором; — лучше не пиши письма вообще, чем имеешь намерения высказывать обиды или, тем более, конфликтовать; — в переписке всегда нужно быть прямым и честным. Для того чтобы письма с большей долей вероятности попадали к своему адресату и не причинили ему вреда, следует знать некоторые особенности переписки.

И так, пишем письмо в СИЗО (тюрьму)

В соответствии с Правилами внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденных приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 14 октября 2005 г.

N 189 подозреваемым и обвиняемым, находящимся в СИЗО, разрешается отправлять и получать письма и телеграммы без ограничения их количества.

Отправление и получение подозреваемыми и обвиняемыми телеграмм и писем осуществляется за их счет через администрацию СИЗО.

По письменному заявлению подозреваемого или обвиняемого ему предоставляется возможность направлять письма своим несовершеннолетним детям без указания реквизитов СИЗО.

Переписка подозреваемых и обвиняемых подвергается цензуре. Следовательно, от того, что написано в письме, решает цензор получит тот или иной заключенный письмо или не получит.

Поэтому, по возможности нужно стараться писать обычные, обывательско-информационного характера письма.

Не стоит «перелапачивать» обстоятельства уголовного дела, и тем более писать о неизвестных следствию обстоятельствах уголовного дела, по которому проходит заключенный (если таковые конечно же имеются) или деятельности, которая может подпадать под действие уголовного кодекса. Поскольку заключенный еще не осужден, то все что написано в подобных письмах может быть использовано против него. Поэтому близкие, друзья — свидетели или подельники, которые остались на свободе и не привлекли к ответственности, должны писать аккуратно, дабы не написать ничего лишнего.
Следует помнить, что через оперативных сотрудников, читающих письма очень много становиться известно следователям, работникам прокуратуры, подельникам на свободе (особенно, если они «сдали» заключенного) и т.д. Следовательно такая информация (чаще всего) может сыграть негативную роль при вынесении приговора, помешать заключенному. Не стоит также писать о средствах связи, которые запрещены в тюрьме (номера мобильных телефонов и проч.).

В конверты с письмами разрешается вкладывать фотографии, рисунки, стихи. Главным критерием вложенного служит соблюдение норм УК. И никакой эротики. Важно знать следующее.

Если в конверт нужно что-либо вложить, то для полной уверенности, что адресат содержимое получит, следует в конце письма указать список вложенного.

Вся корреспонденция подозреваемых и обвиняемых регистрируется в специальном журнале с указанием даты ее поступления и отправления.

Почтовые принадлежности (конверты, марки, бланки телеграмм) подозреваемые и обвиняемые приобретают в магазине (ларьке) СИЗО. Учитывая, что в местах лишения свободы они на вес золота, то в письма обязательно нужно, вкладывать чистые конверты с марками…
Пишем письмо на «зону»

Порядок переписки с заключенными регламентирован Правилами внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденных приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 3 ноября 2005 г.N 205. Каких либо существенных особенностей по сравнению с порядком переписки с подозреваемыми и обвиняемыми этот порядок не имеет. Можно лишь обратить внимание на следующее.

Получаемая и отправляемая осужденными корреспонденция также подвергается цензуре со стороны администрации исправительного учреждения.

Переписка осужденного с судом, прокуратурой, вышестоящим органом уголовно-исполнительной системы, а также с Уполномоченным по правам человека в Российской Федерации, уполномоченным по правам человека в субъекте Российской Федерации, общественной наблюдательной комиссией, созданной в соответствии с законодательством Российской Федерации, Европейским судом по правам человека цензуре не подлежит.
Получение и отправление осужденными за счет собственных средств писем и телеграмм без их ограничения производится только через администрацию ИУ.

При переписке следует, однако, обращать внимание на такую условность. Среди заключенных «зоны» делятся на «черные» (формально власть находится в руках у воров) и «красные зоны» (в которых власть принадлежит начальству учреждения).

Как говорят сами заключенные — «на черную зону все равно что писать!» На таких «зонах» «черный (воровской) ход». В письмах проходит абсолютно все.

Администрация знает, что внутри «зоны» есть не только мобильные телефоны, но ходят и наркотики и валюта, но закрывает на это глаза.

При написании писем человеку, который отбывает наказание на «красной зоне» необходимо помнить, о том, что запрещается выражать свои экстремистские взгляды (если они присутствуют), употреблять ненормальную лексику.

Потому это может затруднить получение письма адресатом или вообще это письмо могут просто выбросить в мусорку .

Стоит ли упоминать в письме какие либо имена/клички или обстоятельства, в том числе, связанные с уголовным делом (даже которые не известны следствию)? — то это уже не имеет большого значения, поскольку человек уже осужден и на срок повлиять практически не может.

Пишите заключенным/осужденным письма, они нуждаются в вашей поддержке…

Источник: http://vnevole.net/theme/pismo-zaklyuchennomu

Если у вас остались вопросы позвоните нам или задайте их нашему юристу в поле ниже и получите бесплатную консультацию.

Как работает тюремная цензура

Как работает тюремная цензура

© Фото Марины Бойцовой

Места лишения свободы предполагают жесткую изоляцию заключенных от общества. Один из главных запретов распространяется на какое-либо свободное общение с внешним миром. О том, как отличить письмо жены от зашифрованного плана побега, рассказали в питерских «Крестах».

Мобильная связь категорически запрещена в любом учреждении пенитенциарной системы. Проносить с собой мобильники могут лишь первые лица.

У всех остальных, включая  персонал, родственников, адвокатов и прочих гостей, телефоны отбирают на КПП.

Хотя не секрет, что львиная доля жульнических звонков от «попавших в беду внуков» или «случайно положивших деньги на ваш счет» идет именно из мест лишения свободы. Коррупцию, к сожалению, никто не отменяет и за решеткой.

Однако сейчас руководители пенитенциарной системы официально допустили за решетку мобильную связь.

Правда, она будет исключительно односторонней — в виде писем, отправленных родственниками и друзьями заключенных посредством смартфонов.

Специальное приложение разработано исключительно для системы исполнения наказаний одной из петербургских фирм и уже прошло первые 14 дней тестирования.

С сегодняшнего дня система «ФСИН-письмо» начала действовать в пользовательском режиме в 10 регионах России. Как уверяют представители УФСИН, подобного способа связи с заключенными нет больше ни в одной стране мира.

Журналистов допустили в святая святых — отдел цензуры знаменитых питерских «Крестов» — следственного изолятора №1.

Две милые девушки целыми днями занимаются тем, что внимательнейшим образом читают письма с воли и на волю.

Сначала обычные бумажные письма шли мешками, потом к ним добавились электронные письма, а теперь еще — и письма мобильные. Прочитывается, разумеется, каждое. Как и каждый ответ респонденту.

«Мы с первого предложения можем определить, это обычное бытовое письмо или какая-то запрещенная информация: например, зашифрованный план побега или недопустимые переговоры с адвокатами или другими заключенными, — рассказывает цензор Елена Козыра.

—  Если информация подозрительная, обращаемся за консультацией в оперативный отдел. Но, как показывает практика, запрещенной информации практически нет. Респонденты с обеих сторон решетки прекрасно понимают, что письма читаются и информация будет раскрыта.

Цензуру не проходят, скорее, письма с включением иностранных слов».

Как рассказывают в «Крестах», количество не прошедших цензуру писем ничтожно — менее доли процента. С респондентами-иностранцами тоже особых проблем не возникает.

Как заметил замначальника СИЗО-1 Владимир Лиховид, в «Крестах» не так часто встретишь англичанина или француза, все больше наши или «гости» из бывших братских республик. А они, если действительно захотят общаться с близкими, будут писать по-русски.

Но в крайних случаях приглашают и переводчиков — так, недавно пришлось переводить письма с родины подследственным гражданам Италии. Если письмо не прошло цензуру, автор и адресат уведомляются об этом.

Однако в некоторых учреждениях — например, в СИЗО-5 Москвы — цензоры просто удаляют подозрительные куски текста, а само письмо все-таки доставляют адресату.

Как признаются девушки-цензоры, сначала было непросто. «Каждое письмо — это отдельная, часто очень горькая человеческая история. Сначала переживала, каждое письмо пропускала через себя.

Я ведь не только запрещенную информацию ищу, но и волей-неволей вижу в письме человека.

Через несколько лет попривыкла, теперь отношусь сугубо как к обычной работе», — рассказывает одна из цензоров.

За сутки в СИЗО приходит около 300-500 писем, включая и новинки — письма с мобильных телефонов. Их так же прочитывают, распечатывают и разносят по камерам.

Заключенный может написать ответ на обычном листе бумаги, его прочитают, отсканируют и отправят адресату.

По словам специалистов, 40% родственников заключенных предпочитают пользоваться для связи с ними именно мобильными приложениями — они дешевле и оперативнее других.

Количество писем неограниченно и зависит только от желания отправителя оплатить его отправку в обе стороны. Одно письмо стоит 30 рублей, стоимость электронного — 50 рублей. Обычные бумажные письма стоят копейки, но идти могут неделями. Правда, ограничен объем послания — не более страницы текста формата А4.

«А вдруг кто-то захочет переслать, скажем, «Войну и мир», и где-нибудь на 365-й странице вставит запрещенную информацию?» — комментируют сотрудники СИЗО.

Они признают, что ожидали за первые две недели работы системы в тестовом режиме гораздо большего количества запрещенной информации. Однако, похоже, «контингент» и их родственники не хотят рисковать и общаются исключительно законным путем.

Как говорят в УФСИН, в целях гуманизации работы системы исполнения наказаний обратные письма «с зоны» сканируются именно в их рукописном варианте — чтобы получатель мог убедиться, что писал именно близкий человек.

Можно переслать и фотографию — она дойдет также в отсканированном виде.

«Сидит человек, скажем, в «Крестах», а его семья в это время на море. Жена в любой момент может переслать ему фотографию с пляжа, адресат ее увидит буквально в течение нескольких часов, а то и минут», — романтично настроен Владимир Лиховид.

Разработчик системы «Письмо в тюрьму» (он же председатель попечительского совета «Крестов») Константин Анциферов уверяет, что его идея приносит пользу заключенным, прибыль — СИЗО, и лишь незначительная часть идет в доход фирмы, которую он возглавляет.

«Поверьте, любой пивной ларек приносит прибыли больше.

Просто нам было, во-первых, интересно, а во-вторых, наша новинка стала третьим серьезным шагом в модернизацию достаточно костной пенитенциарной системы, — рассказал «Росбалту» Анциферов.

— Сначала с нашей стороны были предложения, а потом и реализация доставки обычных электронных писем в тюрьму, потом — так называемый «контроль 33-й статьи» (своего рода электронная сортировка заключенных по камерам — кому с кем можно или нельзя находиться, что для изолятора с 999-ю камерами весьма актуально), теперь — письма с мобильного. Люди в неволе остаются людьми, мы не имеем права прерывать их социальные связи и совсем уж ограничивать общение с внешним миром».

Для полноты ощущений журналистов пригласили на концерт в местный «крестовский» клуб, на сцене которого трое осужденных исполнили песни… про почту.

Замначальника СИЗО с нескрываемой гордостью рассказал, что до попадания за решетку никто из них о музыке даже не помышлял, а тут, видимо, таланты проснулись.

После концерта журналисты приставали к осужденным, за что они сидят и когда выйдут. Выяснилось, что одному сидеть еще три года, другому — три месяца, а третий участник ансамбля от комментариев уклонился.

Сидят «за тяжкие телесные, повлекшие смерть человека». Все трое — петербуржцы. И все дружно сказали, что без писем от родных было бы совсем трудно.

Сейчас под мрачными стенами «Крестов» на Арсенальной набережной уже не стоят толпы родственников, пытающихся докричаться до близких. Они пишут письма.

А уже совсем скоро — к 2015 году — и сами «Кресты» на своем наплаканном историческом месте прекратят свое существование. Для СИЗО №1 достраивается новая площадка под Петербургом.

Там кричи — не кричи: все равно не услышат.

Марина Бойцова

Источник: http://www.rosbalt.ru/piter/2013/03/14/1105820.html

Если у вас остались вопросы позвоните нам или задайте их нашему юристу в поле ниже и получите бесплатную консультацию.

Как писать письма в тюрьмы

Как писать письма в тюрьмы

«Темно в моей душе без тебя уже 3 года», «Все будет как и прежде через 11 месяцев», «Наша любовь не знает расстояния и решетки уже 2 года» — типичные подписи к профайлам жен и подруг осужденных.

Их мужчины — 800-тысячное население колоний и изоляторов.

На форумах, куда ты вряд ли зайдешь случайно, оставшиеся без кормильца женщины обсуждают новый быт: нюансы пересылки вещей, юридические аспекты личных встреч и особенности переписки с мужьями, которые сидят «на зонах».

© Getty images / Fotobank.ru

Заключение подразумевает радикальный обрыв коммуникаций — запрещены мобильные телефоны и интернет. Звонить домой могут лишь «козлы», которые сотрудничают с администрацией.

Если зона «черная», то есть контролируется «ворами», то достать можно все через коррумпированных сотрудников. Единственный легальный способ общения с родней — это бумажная переписка.

С 2008 года ситуацию улучшил новый сервис ФСИН, который позволяет за деньги оперативно высылать письма через сайт.

«Человек — социальное животное, ему требуется общение с кем-то еще помимо соседей в камере. Письмо с воли — это и защита от опостылевших лиц, и одновременно окошко в мир», — говорит Алексей Сутуга. Антифашист вышел под подписку, когда дело начало откровенно разваливаться в суде.

Несмотря на сильную поддержку с воли, он по-прежнему не может прийти в себя.

После 15 месяцев пребывания в Бутырке 26-летний антифашист жалуется, что из-за интеллектуального голода трудно сосредоточиться: «Внимание все время распыляется».

«Такие же проблемы и у “болотников”», — говорит Сутуга. Алексей нередко встречался с ними в автозаке по дороге в суд.

Один из способов сопротивляться этому давлению — переписка с внешним миром. Именно поэтому заключенные так дорожат корреспонденцией, храня открытки и перечитывая их раз за разом.

Если вы хотите, не отходя от планшета, психологически помочь политзаключенным, вы легко можете это сделать на сайте «РосУзник».

Изначально инициаторы проекта вместе с «ОВД-Инфо» оперативно вытаскивали людей из отделений.

После задержаний по «Болотному делу» волонтеры сосредоточились на помощи арестованным — наряду с «Русью сидящей», «Анархическим черным крестом» и сайтом «За волю».

Благодаря добровольным взносам «РосУзник» по-прежнему оплачивает адвокатов и поддерживает обвиняемых. Уже отправлено 3600 писем, каждое из которых — это жест солидарности.

В отличие от сайта ФСИН пользователям «РосУзника» не требуется предоставлять данные и оплачивать письмо.

В России наиболее активно пишут обе столицы, Киров, Тула и Екатеринбург, из иностранцев — аргентинцы и чехи.

Но часто возникает вопрос: а что и как писать в тюрьмы? Вот несколько простых советов.

Как писать письма в тюрьмы?

Универсального способа написать первое письмо не может быть, говорит программист Никита Канунников, который мониторит на «РосУзнике» трафик переписки и следит за тем, чтобы не было оскорблений, а письма приходили по адресу. Волонтер рассказывает, что к первому письму стоит подходить как к любому другому знакомству — на улице или в социальной сети. «Человек лишен самых простых вещей — он не гуляет, он не следит за погодой. Вокруг только серые стены и такого цвета же небо. Выпавший снег — это уже повод сесть за письмо. Главное — не нужно жалости: ребята ведь не в гробу, не мертвы. Однажды Илья Гущин даже написал, что нечего за нас переживать — мы ведь тоже живем».

У каждого подследственного на сайте «РосУзника» есть профайл — актуальная информация по суду, обвинение, хобби, краткая биография.

И наоборот: если вы решили написать политзаключенному, разумно немного рассказать о себе.

Вовсе не обязательно сочинять автобиографический роман — достаточно сообщить свое имя, круг интересов, объяснить, почему вы решили написать.

Источником новостей для большинства из нас стал интернет, однако тем же «болотникам» остается лишь «ящик» — НТВ, «Муз-ТВ» и «Подмосковье». Поэтому периодику читают от корки до корки, нередко просят подписать на «Новую газету», New Times и «Русского репортера».

Один из приятелей Сутуги вспоминает, как приятно было увидеть знаменитую фотографию зимней Болотной площади с вертолета.

Вся информация тогда шла через письма — это наталкивает людей на дискуссии с сокамерниками, а за разговорами часы бегут быстрее.

Кстати, на «РосУзнике» новости и экспертные оценки можно высылать, буквально скопировав их в форму письма. В переписке часто возникают политические дебаты: цензура пропускает такие письма вполне спокойно.

Несмотря на усилия книжного магазина «Фаланстер», тюремные библиотеки обновляются лишь детективами: передавать литературу политическим не дают.

Новый законопроект, запрещающий заключенным читать о революции и войне, и без того ухудшит их положение.

Фантазии людей, сидящих месяцами в замкнутом пространстве, нужна подпитка.

Конечно, в переписке с политзэками вы можете говорить о чем угодно. Но их по-настоящему интересует все новое.

«Болотники» просят рассказать о недавней лекции, выставке или фильме. Чем более человечным и живым будет ваше письмо, тем, конечно же, лучше.

Похожие советы дают и православные священники — одни из немногих, кто занят перепиской с заключенными.

Если на письмо заключенного, казалось бы, больше нечего ответить, то можно предложить проанализировать ситуацию в стране: у политзэков достаточно времени для этого. Можно, наоборот, попросить рассказать о своем быте.

Ключевое правило — не навреди, поэтому ни в коем случае никаких дат, прозвищ и имен. Письма политических узников проходят не только через цензора.

Из неосторожных писем сотрудникам удается узнать детали, которые будут важны прокуратуре.

Находящийся в СИЗО не осужден, а следовательно, все написанное может быть использовано против человека.

Переписка напоминает ситуацию, когда ты находишься в одной комнате со следователем, собирающим доказательства. Он ищет возможность притянуть к обвинению новые обстоятельства, свидетелей и участников.

Чтобы понять, что писать не стоит, поставьте себя на место цензора.

Если ваше письмо полно головоломок и загадок и вы искренне намеревались таким образом развлечь арестанта, то такое письмо может банально не пройти: сработает паранойя проверяющего.

Самая нервная цензура в Бутырке, где цензоры часто увольняются, медленно проверяют почту, но при этом успевают жестко реагировать буквально на все. В «Медведе» получше, попроще и в «Воднике», где сидят Гаскаров, Зимин, Рукавишников, Гущин, Белоусов и Луцкевич.

Лучше не использовать в письмах так называемую ненормативную лексику. Слишком сложные иностранные слова и термины тоже вызывают настороженность.

Критика ФСИН и государства в этой переписке тоже мало уместна.

От цензора зависит, получит ли арестант письмо, поэтому переписка, как советуют правозащитники, должна быть скорее «обывательско-информационного характера».

Одним словом, не стесняйтесь и беритесь за письма: с воли в неволю.

Они там очень нужны!

Понравился материал?помоги сайту!

Источник: http://www.colta.ru/articles/society/1607

Если у вас остались вопросы позвоните нам или задайте их нашему юристу в поле ниже и получите бесплатную консультацию.

Записки заключенного: бумажная дорога к дому

Любой мало-мальски думающий и грамотный зек со временем становится мастером эпистолярного жанра, поскольку письма — основной, а иногда и единственный способ общения со «свободным» миром.

Письма

Писем ждут. Ждут с нетерпением. Каждый день, когда работает цензор, становится немного нервным. Часто дневальному (помощнику завхоза) не дают донести письма до сектора, а забирают и зачитывают, кому что пришло, прямо на улице. Очень напоминает сцену из фильма «9 рота».

В зоне, как и в тюрьме, переписку заключенных контролируют специальные люди — цензоры. Название их профессии говорит само за себя. Они должны читать все, что приходит зекам, и что те отправляют на волю.

Абсолютно все письма, журналы, книги приходят к заключенным со штампом цензуры, — это означает, что сотрудник прочитал и одобрил их.

То, что отправляется на свободу, тоже читается, но не штампуется. Поэтому конверты с письмами зеки не запечатывают, а бросают в почтовый ящик открытыми.

В моей зоне стояли два ящика возле столовой. Приходят письма, естественно, тоже вскрытыми.

Цензор может и не пропустить письмо, при этом даже не сообщив, что оно приходило. А если посчитает нужным, то отдает его в оперчасть.

Бывает, что заключенный стоит на особом контроле и все его письма тщательно читаются и перечитываются, чтобы, не дай Бог, в них не проскочило какое-нибудь зашифрованное послание.

Обычно зеки догадываются о том, кто на таком контроле, — по скорости обработки корреспонденции цензором.

Учитывая, что ежедневно в зоны приходит очень много корреспонденции и столько же уходит на свободу, а штат цензоров ограничен, они стараются беречь себя, и многим зекам штампуют послания, не читая.

Особенно, если на эти адреса заключенный пишет постоянно и цензор знает, что это родственники.

Понять, сколько письмо пролежало в цензуре, легко, сравнив дату, когда оно пришло (почта штампует конверты в каждом отделении, где они проходят), и когда зек получил долгожданное послание.

В тюрьме немного иначе. Там за перепиской следят, особенно в подследственных камерах: вдруг что-нибудь ценное для следствия проскочит. Это заметно даже по тому, что цензоры закрашивают красной ручкой грубые, по их мнению, слова.

Насколько я понял из рассказов старых арестантов, переписываться, находясь под следствием, можно было не всегда. Но сейчас никто зекам не мешает писать столько, сколько они захотят, если, конечно, следователь по делу не решит иначе.

© Sputnik / Виктор Толочко

Иногда цензоры проявляют ненужную прыть и могут влезть в переписку. Один из таких случаев мне рассказал знакомый в зоне. С ним в камере сидел парень, который переписывался одновременно с женой и любовницей. И вот, в один день он отправил письма по обоим адресам.

Видимо, цензорша (в этом СИЗО в цензуре работала девушка) почувствовала обиду за женщин или просто устала, и она поменяла письма в конвертах. В итоге жене пришло письмо к любовнице и наоборот.

Не помню, как жена, но с любовницей тот парень точно расстался, точнее, она его бросила.

С журналом по жизни

Обвинять парня, переписывавшегося сразу с двумя девушками, сложно.

Женщин в заключении очень не хватает! Поэтому зеки выписывают различные мужские журналы: Playboy, «Максим», FHM, которые очень популярны у них. Кроме всего прочего, в этой периодике иногда печатают интересные статьи.

Бывало, что я вычитывал в журналах двух-трехгодичной давности интересные материалы, которые воспринимались, как довольно свежие.

Новости светской жизни, все равно, насколько они старые, помогают зекам ощутить себя причастными к высшим слоям общества и помечтать, как они добьются успеха после освобождения.

К слову: в зоне мечтали все.

Мой знакомый рассказывал, как ему на «строгом» режиме (там содержатся заключенные, у которых более одной «ходки» в зону) «неделю выносил мозг» минский пьяница тем, что после освобождения откроет ночной клуб.

При этом будущий бизнесмен уже знал, какая музыка там будет играть, как оформить клуб. Он даже рассказывал, как и с кем нужно договариваться, чтобы это получилось.

Все это, включая саму мечту о клубе, минский пьяница почерпнул из модных журналов и каналов с клипами. Когда знакомый понял, что это не шутка, задал один вопрос: «Конечно, это прекрасная идея, но где ты возьмешь деньги на здание и все остальное?» Больше «клубозаводчик» с ним не разговаривал.

© Sputnik / Виктор Толочко

Кроме того, что глянцевые издания помогали зекам определиться с тем, какую ступень они будут занимать среди мировой элиты, в них был еще один огромный плюс — картинки с обнаженными девушками.

Я бы сказал, что, будь в этих журналах только фотографии девушек вообще без всяких статей, они бы ценились еще больше.

Естественно, эти фото вырезались и вклеивались в «Мурзилки» (самодельные журналы с картинками эротического содержания).

В библиотеке не было ни одного Playboy, Men's health, FHM или «Максима», отданных зеками, с девушками внутри, — выгребали все подчистую.

Но милиция не дремала, всячески стараясь сохранить моральный облик осужденных.

Периодически парни получали в заказных письмах от родственников журналы, в которых режимники (представители администрации, отвечающие за соблюдение режима) аккуратно закрашивали черным маркером те части женских тел, которые вызывали у заключенных особый восторг. Такие журналы тоже читались, но без должного интереса.

Книги… Много книг… Очень много книг

Зеки много читали. В принципе, библиотека в колонии была неплохая. Учитывая, что во время своей отсидки один из бывших кандидатов завез в зону много интересных и современных книг, можно сказать, что наш лагерь был богат разнообразной литературой.

Но интересы у заключенных были разнообразнее, поэтому книги в лагерь шли постоянно. Поскольку зеки старались экономить деньги родственников и знакомых, то часто просили прислать просто распечатки вместо книг.

Чтение развивает и, наверное, может сделать человека лучше и глубже. Видимо, поэтому, как мне рассказал недавно освободившийся парень, книги в зону запретили присылать. Точнее, усложнили этот процесс донельзя.

Вместо обычного заказного письма с книгами, которое раньше можно было получать ежедневно, сейчас их присылают то ли в посылке, то ли в книжной бандероли, которую уже нельзя получать так часто.

Когда я спросил, чем это мотивировали, знакомый задумчиво глянул на меня и ответил: «Да ничем особенно, просто запретили, типа и так слишком хорошо».

Что в кодексе тебе моем?

Камнем преткновения с отделом цензуры всегда становились кодексы и разные правовые акты.

По закону, любой заключенный может иметь кодексов — хоть завались. На деле же цензура старалась их не отдавать. Выбить кодекс у цензора (особенно УИК, уголовно-исполнительный кодекс, регламентирующий отбывание наказания) могли только единицы.

Это были зеки, обладавшие прекрасным знанием законов и постоянно находящиеся с администрацией в состоянии холодной войны из-за того, что слишком сильно качают свои права.

В основном — люди, работавшие в органах, или как-то связанные с «системой»: они знали, на какие точки давить, чтобы у них не отобрали заветные книги.

Без кодексов в споре с администрацией абсолютно не на что было опереться, кроме очевидных вещей, которые милиция разносила в пух и прах, опираясь на эти самые кодексы.

© Sputnik/ Табылды Кадырбеков

С УК (Уголовный кодекс) было попроще, поскольку он не представлял особой опасности для администрации: она запрещала его не так рьяно, хотя и не приветствовала сильное хождение по рукам.

Считалось, что любой кодекс можно взять у отрядника (офицера присматривающего за отрядом, типа воспитателя), заранее объяснив, зачем он тебе нужен.

И если УК использовали для написания кассационных жалоб, то как объяснить отряднику, что исполнительный кодекс нужен для того, чтобы отстаивать свои права в зоне, было не совсем понятно, поэтому кодексы у него не брали.

Отрядники вообще были незаменимыми людьми. Помню, как в зону приезжал, по-моему, прокурор по надзору, готовый принять и выслушать любого зека, чьи права были угнетены в колонии.

Перед его приездом нас собрали и сообщили, что любой может пойти к прокурору, но прежде нужно объяснить суть вопроса отряднику, чтобы тот записал на прием.

Естественно, к прокурору никто не пошел.

За свой немаленький срок я видел два УИКа, и то они проходили мимо меня полуподпольно, чтобы не заметили.

Немного размышлений

Письма были очень медленным средством сообщения. Получая их, человек понимал, что читает новости и настроение своих близких недельной давности.

Чтобы быстро решить вопрос, обычно звонили по таксофону.

Раз в десять дней нам разрешалось делать по одному десятиминутному звонку под наблюдением отрядника.

Но в большинстве зеки писали письма и очень их ждали.

Часто рассказывать в них было нечего, потому что не столкнувшимся с зоной людям многие моменты были бы просто непонятны, и приходилось писать общими фразами.

За что следует благодарить близких людей, так это за то, что получая иногда абсолютно пустые письма, они все равно на них отвечали, терпеливо рассказывая, что происходит дома.

И это очень важно для заключенных, потому что письма — единственная надежная и налаженная дорога домой.

И, читая, они хоть немного, но попадают к своим близким, живут с ними одной жизнью, забывают о том, где находятся.

Зеки всегда и везде будут брести черной молчаливой толпой в телогрейках по этой дороге. Бумажной дороге домой.

Продолжение следует. Следите за обновлениями портала.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

Источник: https://sputnik.by/society/20161030/1025846321/kak-pishut-pisma-zakluchennye.html

О реализации лицами, содержащимися под стражей, права на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений

О реализации лицами, содержащимися под стражей, права на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений

В. И. Руднев

Уголовно-процессуальный кодекс РФ предусматривает применение мер пресечения к лицам, подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений. Одной из них является заключение под стражу. Из всех мер пресечения заключение под стражу — самая радикальная.

Последствия ее применения весьма ощутимы для подозреваемых и обвиняемых, так как они лишаются свободы и на период судебного разбирательства содержатся под стражей в изоляторах временного содержания (ИВС) или в следственных изоляторах (СИЗО).

ИВС и СИЗО представляют собой закрытые помещения, в которых лица, привлекаемые к уголовной ответственности, находятся круглосуточно.

В юридической литературе отмечается, что «в процессе содержания под стражей обеспечивается изоляция подозреваемых и обвиняемых от общества и в этом отношении эта мера принуждения сходна с такими уголовными наказаниями, как арест и лишение свободы»1.

Вследствие этого для лиц, изолированных от внешнего мира, весьма важной представляется реализация их права на общение с теми, кто находится на свободе. Такое общение может осуществляться путем ведения переписки, телефонных переговоров, получения телеграмм и т. п., что дает возможность подозреваемым, обвиня-

Руднев Владимир Ильич — ведущий научный сотрудник ИЗиСП, доцент, кандидат юридических наук.

1 Уголовно-исполнительное право: Учебник / Под ред. проф. И. В. Шмарова. М.,

1998. С. 489.

емым поддерживать необходимые связи.

Вместе с тем, право на общение подозреваемых и обвиняемых, содержащихся под стражей, подлежит определенным запретам согласно положениям Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений».

Установленные ограничения преследуют цель недопущения с их стороны незаконного воздействия на лиц, участвующих в производстве по уголовным делам, а также на ход предварительного расследования и судебного разбирательства.

Однако, если лицо, будучи подозреваемым или обвиняемым, водворяется в изолятор временного содержания или в следственный изолятор, то в силу нахождения в вышеуказанных учреждениях его права подвергаются ограничениям, например, право на тайну переписки. Так, в ст.

20 Фе-; дерального закона «О содержании' под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступле- ' ний» указано, что переписка подозреваемых и обвиняемых осуществляется только через администрацию места содержания под стражей и подвергается цензуре.

Причем для осуществления цензуры не требуется ни решения органа предварительного расследования, ни тем более суда.

Таким ограничениям лица, содержащиеся под стражей, подвергаются, возможно, и потому, что следственные изоляторы находятся в ведении Федеральной службы исполнения наказаний. Хотя они виновными в совершении преступлений не являются, и, находясь в следственных изоляторах,

уголовные наказания не отбывают, за исключением отдельной категории лиц, оставляемых там. Тем не менее право на переписку лиц, содержащихся под стражей, подлежит цензуре, то есть такому ее ограничению, которое установлено для лиц, признанных преступниками.

Между тем цензура корреспонденции — понятие, применяемое в уголовно-исполнительном законодательстве. Согласно ч. 2 ст. 91 УИК РФ получаемая и отправляемая осужденными корреспонденция подвергается цензуре со стороны администрации исправительного учреждения.

В юридической литературе под цензурой понимается «контроль официальных властей за содержанием, выпуском в свет и распространением печатной продукции, а иногда и частной переписки (перлюстрация), с тем, чтобы не допустить или ограничить распространение идей и сведений, признаваемых этими властями нежелательными и вредными»2.

О сущности цензуры корреспонденции для лиц, содержащихся под стражей, говорится в одном из комментариев к Закону «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», где указано, что «цензура представляет собой систему надзора администрации места содержания под стражей, лица или органа, в производстве которых находится уголовное дело, за содержанием получаемой и отправляемой подозреваемым или обвиняемым информации (писем, телеграмм). Администрация вправе и одновременно обязана вскрыть письма и телеграммы, ознакомиться с их содержанием и в случаях, установленных Законом «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» и Правилами внутреннего распорядка, принять меры по пресечению доведе-

2 Бирихин А. Б. Большой юридический энциклопедический словарь. М., 2002. С. 686.

ния указанных в письмах и телеграммах сведений до адресата»3.

Таким образом, цензура корреспонденции — это одно из действий государственных органов, направленных на ограничение свободы переписки в отношении лиц, содержащихся под стражей.

В результате осуществления цензуры корреспонденции лица, которым адресуются письма, телеграммы и т. п., не всегда могут их получить, так как в ряде случаев корреспонденция им не вручается.

И сведения, содержащиеся в письмах, подвергнутых цензуре, могут стать достоянием государственных органов, которые вправе огласить их и приобщить корреспонденцию к материалам уголовного дела.

А лица, не признанные осужденными, в результате этого ограничиваются в их праве на общение.

Вместе с тем при осуществлении цензуры корреспонденции нарушается не только право на тайну переписки, но и право на личную неприкосновенность.

О необходимости защиты этих прав в юридической литературе говорится, что «здесь следует принимать во внимание и основное право на личную неприкосновенность (ч. 1 ст.

23 Конституции РФ) и основное право на защиту данных, не подлежащих огласке»4. '

При этом можно отметить, что основания для досмотра писем, исходящих от лиц, содержащихся под стражей, сформулированы в законе не совсем четко. Так, в ст. 20 Федерального закона «О содержа- ' нии под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступ-

Источник: https://cyberleninka.ru/article/n/o-realizatsii-litsami-soderzhaschimisya-pod-strazhey-prava-na-taynu-perepiski-telefonnyh-peregovorov-pochtovyh-telegrafnyh-i-inyh

Поделиться:
Нет комментариев

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.

×
Рекомендуем посмотреть