8(800)350-83-64

«Красная утка» — тюрьма для здравого исправления заключенных

Содержание

Вы – силовик и совершили преступление? Вот что вас ждет

«Красная утка» - тюрьма для здравого исправления заключенных

Урал – это не только промышленность, свердловский рок и суровая природа.

Это еще и зоны: множество исправительных учреждений, раскинувшихся в бесконечных лесах к северу за сотни километров от Екатеринбурга, Челябинска, Тюмени. Znak.

com, уделяя особое внимание описанию уральской идентичности, не смог пройти мимо этой печальной области.

Наш журналист отправилась в одну из самых известных колоний региона – тагильскую ИК-13, где сидят бывшие силовики. Как живется в заключении бывшим майорам и генералам – в очерке Znak.com.

Массивные ворота с огромным гербом ФСИН России, КПП и широкая дорога к невысокому административному зданию. Так выглядит вход в одну из образцово-показательных свердловских зон – нижнетагильскую исправительную колонию №13.

История этого особого пенитенциарного учреждения начинается 5 августа 1957 года, когда лагерный пункт №3 лаготделения №5 Тагиллага НКВД был переименован и обрел свое современное название. В народе 13-ю колонию называют «Красная утка» (этимологию названия мне выяснить не удалось).

Известно, что ИК издавна считалась «красной зоной» — той, где всеми внутренними процессами управляет администрация, а не зеки. За более чем полвека существования колонии в ней пересидело множество высокопоставленных чинов всех мастей.

А сейчас здесь отбывают наказание исключительно бывшие силовики, военные, экс-работники ФСИН – всего порядка 2 тыс. человек.

«Красная утка» и «Красные петухи»

«Мы охраняем бывших коллег, – рассказывает начальник ИК-13 Владимир Непочатый. – Иногда даже и бывшие начальники попадаются. Например, одно время здесь сидел бывший начальник нижнетагильского СИЗО. Ничего страшного. Такая у нас работа».

Различных высокопоставленных деятелей в 13-й пересидело немало. Самым известным, конечно, является зять генсека Леонида Брежнева, Юрий Чурбанов.

Чурбанов был фигурантом громкого «хлопкового дела» об экономических и коррупционных преступлениях в Узбекской ССР. В 1988-м году он был осужден на 12 лет лишения свободы с конфискацией имущества.

Жена, Галина Брежнева, развелась с ним в 1991 году, а еще через два года Чурбанов освободился условно-досрочно.

Полковник Владимир Непочатый возглавляет ИК-12 с 2012 года.

Ему приходится охранять и бывших генерал-майоров

Ветеран ФСИН Евгений Суворов, который проработал в ИК-13 22 года, вспоминает, что Чурбанов однажды косвенно чуть было не послужил причиной бунта в колонии, где в целом подобные случаи довольно редки. Однажды в колонию на встречу с именитым заключенным приехал журналист Андрей Караулов. После беседы с Юрием Михайловичем ему удалось тайно вынести с зоны записки Чурбанова, которые затем были опубликованы в итальянской газете La Repubblica. Эти записки затем перепечатала московская газета «Труд». Заголовок гласил: «Зять Брежнева Чурбанов – в зоне «’’Красных петухов’’».

В «тринадцатой» почти не действуют типичные «зоновские» понятия и законы. Силовики, даже отсидевшие более чем по 10 лет, не слишком подвержены криминальным правилам.

Однако газетный заголовок, весть о котором каким-то образом добралась до контингента, оскорбил заключенных.

«Мне пришлось ехать в Москву, в редакцию «Труда», общаться с журналистом и объяснить ему, почему нельзя было называть нашу колонию «зоной ’’красных петухов’’». Корреспондентов удалось убедить.

Потом они съездили в колонию и написали большой материал, в котором среди прочего содержались извинения за предыдущий заголовок. Волнения среди заключенных удалось прекратить», – рассказывает Суворов.

Еще из советских функционеров «мотали срок» в 13-й бывший председатель горисполкома Сочи, ставший впоследствии первым всенародно избранным мэром этого города, Вячеслав Воронков, и один из заместителей министра Молдавской ССР по фамилии Вышку.

Как рассказывает Евгений Суворов, оба этих функционера сидели за злоупотребления, но их судьба на зоне сложилась по-разному. Воронков нашел применение своим организаторским талантам и умению ладить с людьми.

«Работал в активе, помогал в организации воспитательной работы, готовил материалы для радиогазеты, которую делали заключенные», – рассказывает ветеран. Молдавский чиновник Вышку, напротив, не смог «найти себя» в заключении.

«Авторитетом ни среди администрации, ни среди контингента не пользовался. С другими осужденными не смог наладить нормальных отношений. В общем, тяжело ему приходилось», – говорит Суворов.

Среди более современных экс-узников – бывший сотрудник ФСБ, а ныне адвокат Михаил Трепашкин. Он вынес из тагильской зоны самые неприятные впечатления. Еще будучи в колонии, он неоднократно заявлял о различных злоупотреблениях и нарушениях со стороны администрации исправительного учреждения.

Бывший заключенный ИК-13 Михаил Трепашкин – сейчас успешный адвокат. Фото – с его страницы в

Сейчас Трепашкин вспоминает, например, о СДП – секции дисциплины и порядка.

По его словам, задумка создать такую секцию была хорошая, но администрация превратила этот отряд «в фабрику лжедоносов». Кроме того, утверждает Трепашкин, члены СДП избивали неугодных по заданию администрации.

«Когда я прибыл в ИК-13, некоторые зэки, отсидевшие по 10-12 лет, кучковавшиеся отдельно от других (так сказать, влиятельные «старики»), приглашали меня выпить с ними чифиря.

Я им отвечал стихами: «Чем с ворами чифирь пить — жижицу вонючую, лучше в СДП вступить — партию могучую!». В ответ слышал гогот. Все понимали шутку. СДП все очень не любили, в том числе и администрация.

И сами СДПэшники ненавидели себя за то, что втянулись в эту грязную сеть», – говорит сейчас Михаил Иванович. Надо сказать, что в настоящее время секция дисциплины и порядка уже не действует: расформирована.

Помимо вышеупомянутых персонажей в ИК сидели уральский олигарх Павел Федулев, адвокат и военный Дмитрий Якубовский, осужденный за кражу редких книг из библиотеки Санкт-Петербурга, бывший глава главного управления МЧС РФ по Свердловской области Василий Лахтюк, экс-руководитель Свердловской регистрационной палаты Виктор Шалдин, а также бывший начальник департамента контрольного управления президента РФ Андрей Воронин.

Быт и «социальные лифты»

Об условиях жизни в 13-й нам рассказывал и.о. заместителя начальника по кадрам и воспитательной работе, майор внутренней службы Ильяс Алиуллов.

Сам он работает в ИК уже 12 лет.

Профессию, что называется, унаследовал: и мать, и сестра Ильяса тоже работали в 13-й колонии, и в школу милиции он попал по целевому набору от этого учреждения).

Ильяс Алиуллов знает о зоне все

Итак, если вы работали в силовых структурах, проштрафились и угодили на зону, то сначала вас помещают в карантин.

Это отдельное здание, не выходя из которого осужденные проводят две недели.

В период адаптации с ними работают психологи, а также проводится медицинское обследование.

Так называемых «первоходков» и рецидивистов вместе не содержат. Для осужденных повторно существует отдельный отряд. Из карантина осужденных переводят в отряд обычного содержания.

По правилам внутреннего содержания заключенным в этом отряде положено четыре посылки и четыре свидания в год. Свидания бывают кратковременные, когда осужденный общается с родными, как в кино: через стеклянную перегородку при помощи телефона.

Также есть свидания длительные – продолжительностью до трех суток, они проходят в специальном корпусе, где есть несколько отдельных комнат – в них заключенные во время свидания живут вместе с родными.

В общем отряде заключенные ночуют в помещениях казарменного типа, в комнате воспитательной работы есть неплохой телевизор, несколько настольных игр, библиотечные книги.

Как рассказывает Алиуллов, за хорошее поведение, работу и прочее заключенного могут перевести в отряд с облегченными условиями содержания.

Это здание больше похоже на общежитие, чем на тюремное учреждение. Паркет, приятного цвета обои. Жилые комнаты – на четырех человек.

В часы отдыха заключенные могут поиграть в бильярд или посетить оранжерею: там живут попугайчики и черепашка Мотя.

При облегченных условиях число посылок и свидания увеличиваются до шести.

Если верить большому плакату в зоне, то за «облегченными» условиями следуют условия «адаптационные», но наш сопровождающий затруднился пояснить, что это значит.

Если заключенный продолжает оставаться прилежным и добропорядочным, то далее его могут перевести в колонию-поселение. Венчает местный «социальный лифт» условно-досрочное освобождение.

Система предусматривает не только подъем вверх, но и падение вниз: за систематические нарушения правил осужденного могут перевести в отряд строгого содержания. Для этого отряда отведена специальная небольшая территория, то есть осужденные ограничены в передвижении.

Кроме того, число посылок и свиданий сокращается. В «строгий» отряд отправляются и те зеки, которые пытались бежать. Бегут в основном из колонии-поселения. Но были попытки уйти и с зоны общего режима.

Так, со слов ветеранов, однажды несколько осужденных сбежали через подземные коммуникации. Этот побег был успешным, кажется, этих зеков до сих пор не нашли.

Сравнительно недавно была попытка сбежать с использованием автотранспорта: заключенный зацепился за днище грузовика и таким образом хотел выехать за территорию, сделать это ему не удалось.

Едят все обитатели ИК в общей столовой. «Заведующим» или дневальным в ней работает бывший опер убойного отдела Федор, которого осудили за мошенничество на пять лет.

Федор контролирует процесс приготовления пищи, которую готовят сами заключенные. Как заведено во всех зонах, вилок в колонии нет. Ложка у каждого зека – своя, персональная.

Федор говорит, что в процессе готовки учитываются даже религиозные особенности контингента: при выборе мяса предпочтение стараются отдавать говядине, чтобы не травмировать мусульман.

Те, в свою очередь, стараются не подходить излишне строго к запрету на свинину.

В колонии действуют два учебных заведения. Это средняя школа, где осужденные до 35 лет, не закончившие школу на воле, учатся в обязательном порядке, а заключенные в возрасте после 35-ти – в добровольном.

За порядком в школе следит Владимир Дмитриевич – по виду весьма интеллигентный человек. «Мошенник я», –отрекомендовался этот дневальный при знакомстве. В прошлом генерал-майор Владимир Дмитриевич работал в Москве в Минюсте.

Из шестилетнего срока за мошенничество он пока отбыл только год. По словам Владимира Дмитриевича, ученики-зеки так же, как и обычные учащиеся, по окончании школы сдают ЕГЭ. В прошлом году школу успешно окончили 5 человек.

Также при колонии действует ПТУ, где идет обучение по пяти специальностям: электросварщик, автослесарь, электромонтер, токарь, крановщик.

Производство

Сразу после основания колонии, в 1957-м году, основным производством учреждения было литейное.

Кроме того, силами заключенных выпускались кровати, санитарные носилки, железные бочки.

Затем «Красная утка» освоила производство водозапорной арматуры, потом начали делать картофелечистки, лотковые вагонетки и т.д.

Начальник производственной части Александр Кузнецов работает в колонии уже 21 год. Рассказывают, что заключенные его уважают. Между собой называют его просто – «Человек»

Сейчас производственный спектр не столь обширен.

Наиболее мощный цех – швейный. Здесь работают 180 человек, но в скором времени количество сотрудников на этой мини-фабрике планируют увеличить до 500 человек. В швейном цехе делается рабочая одежда по контракту с гражданской фирмой.

Каждые десять дней с воли приходит машина, чтобы забрать очередную партию. За работу зеки получают зарплату, сдельную. Так, бригадир участка – бывший гаишник Станислав, осужденный «за наркотики» – получает 5 тыс. рублей в месяц.

Деньги переводятся на его персональный лицевой счет.

Среди других цехов, связанных с более или менее квалифицированным трудом, – кузнечный, где изготавливаются ограды для заборов, декоративные решетки, сетки для кроватей и прочее.

Кроме того, на токарных станках в ИК вытачивают детали, используемые, в частности, при производстве полувагонов на УВЗ.

Помимо этого, заключенные заняты измельчением резины и производством гранул из полиэтилена.

По словам начальника производственной части Александра Кузнецова, работа у сидельцев организована строго по КЗОТу. Рабочий день – 8 часов, работают по сменам. Есть у заключенных даже отпуска.

«Существует специальный «отпускной» отряд. Там тоже несколько облегченный режим.

Например, отпускники встают и ложатся вместе с другими заключенными, но в течение дня тоже могут прилечь отдохнуть», – рассказывает Ильяс Алиуллов.

Из всего контингента зеков трудоустроить удается только половину. Остальные заключенные заняты на подсобных хозяйственных работах. Например, на уборке снега.

Надо сказать, что убранный снег не вывозят за территорию колонии, а растапливают в специальной печи.

Во время нашей экскурсии на розжиг этой печи в числе прочего отправилась груда книг, списанных из библиотеки.

Источник: https://www.znak.com/2014-10-21/vy_silovik_i_sovershili_prestuplenie_vot_chto_vas_zhdet

Если у вас остались вопросы позвоните нам или задайте их нашему юристу в поле ниже и получите бесплатную консультацию.

«Красная утка»: колония для бывших сотрудников внутренних дел

«Красной уткой» в народе называют Нижнетагильскую исправительную колонию №13.

Считается, что слово «утка» закрепилось за названием учреждения как синоним сплетни, доноса, по которым попадали туда «враги народа», ведь работать колония начала в 1957 году в системе НКВД.

А «красной» зоной считают ту, где установлен полный контроль администрации, и жизнь идет по уставу, а не по понятиям.

Образцовый порядок, строгая дисциплина

Колония №13 – образцовое учреждение. Большая часть контингента – бывшие сотрудники правоохранительных органов и военные: следователи, участковые, дпсники. Здесь нет чинов – на соседних нарах могут оказаться рядовой и генерал.

Все они отбывают наказание за особо тяжкие преступления: убийство, грабеж, взятки. Учреждение рассчитано на содержание около двух тысяч человек. Здесь строгий распорядок дня: подъем, зарядка, ежедневный досмотр, работа, личное время, питание, отбой.

Перекличка отличается от того, что можно увидеть в обычной колонии: проверяющий зачитывает фамилию, а осужденный не говорит «Я», а называет свое имя и отчество.

Воровские законы в «Красной утке» не работают благодаря усилиям администрации и высокому по сравнению с другими колониями интеллектуальному уровню сидельцев.

Большинство из них имеет высшее образование, а некоторые и не одно.

Условия жизни

Вновь прибывших сначала на две недели помещают в карантин. Он проходит в специальном здании. Отдельно содержатся осужденные впервые и рецидивисты. За время карантина проводится медицинский осмотр, предоставляется консультация психолога.

Из здания заключенные не выходят. Дальше первоходов переводят в отряд обычного содержания. Здесь они живут в казарменных помещениях, могут пользоваться библиотекой, смотреть телевизор в комнате воспитательной работы, играть в настольные игры. Им полагаются по четыре посылки и свидания в год.

Встречи с близкими могут быть краткосрочными (через стекло, по телефону) и длительными, до трех суток, когда заключенные живут в отдельном, специально предназначенном для этого корпусе вместе с родными.

За хорошее поведение и работу можно попасть в отряд с облегченными условиями содержания.

Здесь нет двухэтажных кроватей, комнаты рассчитаны на 4 человека и больше похожи на номер в скромной гостинице, только на мебели -таблички с именами заключенных.

К услугам сидельцев есть бильярд и оранжерея, где живут попугайчики и черепашки. Количество свиданий с родными возрастает до шести раз в год.

За плохое поведение отправляют в отряд строгого содержания, туда же попадают те, кто пытался сбежать, и вновь прибывшие рецидивисты после карантина. Для их содержания отведена специальная территория, за пределы которой им не положено выходить.

Свиданий и посылок здесь меньше, чем в обычном отряде. Все обитатели учреждения питаются в общей столовой, где готовят заключенные.

Чем занимаются заключенные

В колонии есть средняя школа, которую в обязательном порядке должны закончить те, кто не сделал этого на воле и кому еще не исполнилось 35 лет.

Кто перешагнул этот рубеж, может учиться добровольно.

В действующем на территории ПТУ можно получить рабочую специальность: швейного мастера, автослесаря, токаря, крановщика, электромонтера или электросварщика.

Это дает дополнительные возможности для адаптации после освобождения, ведь в органы после отсидки уже не получится вернуться. Трудятся заключенные в основном в швейном цеху.

Они шьют рабочую одежду и получают небольшую зарплату, которую могут потратить в магазинчике колонии.

Есть и кузнечный цех, где делают декоративные решетки, ограды и кроватные сетки.

На токарных станках производят детали для вагоноремонтного завода. Еще зэки получают гранулы из полиэтилена и измельчают резину. Те, кто не работают в цехах, занимаются благоустройством территории.

Знаменитые заключенные

В ИК №13 «мотали срок» достаточно известные личности, среди которых зять Генсека Л. Брежнева Ю.

Чурбанов, заметки которого были опубликованы в итальянской газете, а потом перепечатаны в российской прессе под названием «Зять Брежнева Чурбанов – в зоне «Красных петухов»», из-за чего чуть в колонии было не случился бунт.

Администрации удалось разрешить дело, пригласив корреспондента и получив извинения за некрасивый заголовок. В числе заключенных побывали и бывший мэр г.

Сочи Вячеслав Воронков, и заместитель министра Молдавской ССР Вышку, бывший глава МЧС Свердловской области Василий Лахтюк, олигарх Павел Федулев, начальник Департамента контрольного управления при президенте РФ Андрей Воронин, бывший сотрудник ФСБ, а ныне адвокат Михаил Трепашкин, экс-руководитель Свердловской регистрационной палаты Виктор Шалдин, осужденный за кражу редких книг из библиотеки Санкт-Петербурга, адвокат Дмитрий Якубовский.

В целом условия содержания в «Красной утке» весьма неплохие, в шутку ее иногда называют «санаторием МВД». Морозный таежный воздух и отсутствие соблазнов дают возможность многое переосмыслить в жизни.

Источник: http://antipytki.ru/2017/10/10/krasnaya-utka-koloniya-dlya-byvshih-sotrudnikov-vnutrennih-del/

Если у вас остались вопросы позвоните нам или задайте их нашему юристу в поле ниже и получите бесплатную консультацию.

Записки заключенного: наедине с наказанием

Заключенные, выходившие из ШИЗО, выглядели плохо. Бледные, я бы даже сказал «прозрачные», — настолько неестественен был цвет их кожи.

Изможденные и исхудавшие, они разговаривали полушепотом, и все их движения были какие-то неуверенные и слегка замедленные. Они мне напоминали привидения, которые случайно попали на свет.

Конечно, это состояние быстро проходило, но по нему можно судить об условиях содержания в штрафном изоляторе.

© Sputnik / Виктор Толочко

Не Хилтон

Зеки очень любили говорить про «день летный, день пролетный» — своеобразную практику кормления в ШИЗО, когда давали горячую еду через день. В «пролетные» дни не кормили вообще.

Несмотря на то, что это безобразие уже в прошлом, до недавнего времени паек в ШИЗО и в жилой части зоны сильно различался.

В штрафном изоляторе не давали яиц, порции были мизерными (знакомый рассказывал, как смог намотать, именно намотать, всю овсянку, которую дали на завтрак, на столовую ложку), еда была прохладной и с минимальным количеством жира. Буквально несколько лет назад в ШИЗО начали кормить, как и в остальной части зоны: это совпало с общим урезанием пайков.

Кормежка в ШИЗО важна, поскольку организм там находится на пределе возможностей, ведь «штрафной изолятор — это вам не Хилтон», как однажды сказал кто-то из администрации. Условия, в которых содержат нарушителей, действительно плохие. Зимой там холодно, летом душно, хотя милиция и открывает окно, если зеки попросят.

Постельное белье и одеяло с матрасом в ШИЗО не выдают, зеки спят на деревянных нарах, под голову подкладывают либо сложенное вафельное полотенце, либо тапок, завернутый в него.

Окрашенные доски в нарах расположены не вдоль, а поперек, что очень больно отдается в замерзших боках, причем крашеная поверхность не прогревается и быстро остывает. Некоторые зеки говорили, что в ШИЗО теплее спать на полу, чем на нарах.

Периодически среди ночи приходится просыпаться и либо отжиматься, либо приседать, чтобы согреться.

Из вещей в камеру можно брать тонкую робу, которую выдают в изоляторе, небольшое вафельное полотенце, — его тоже дают, мыло, мыльницу, тапки, носки, нижнее белье и предварительно изрезанную туалетную бумагу. Зимой вместо трусов разрешают брать комплект нательного белья.

Отбой в девять вечера, подъем в пять утра. Раз в неделю зеков водят мыться в «баню» (зоновская душевая), где они пытаются отогреться.

В самой камере, кроме пристегивающихся к стене нар, есть только очень тонкий стол и две не менее тонкие скамейки, все это прикручено к полу и рассчитано по высоте и ширине так, чтобы долго сидеть на них было невозможно. О том, чтобы подремать на скамейке, положив голову на стол, думать вообще не приходится, поскольку уже минут через десять в таком положении начинает сводить спину.

Если раньше милиция смотрела сквозь пальцы на то, что зеки иногда днем спали прямо на полу, то потом за это начали гонять, и нарушителям ничего не осталось, кроме как целый день ходить по холодной камере из угла в угол либо сидеть на узкой, обитой металлом скамейке.

Курение — друг

Единственной отрадой для курящего зека в таких условиях остаются запрещенные в ШИЗО сигареты.

Курение в изоляторе — это целый культ. Мало того, что заключенные крутят специальные «торпеды», которые засовывают в себя, чтобы пронести в ШИЗО, так они еще разработали целую систему передачи сигарет между камерами.

Милиция же разработала свою систему для того, чтобы перехватывать эти сигареты.

Процесс доставания из себя «торпеды» называется «расторпедированием».

Если в ШИЗО едет опытный нарушитель, милиция будет до последнего выжидать, прежде, чем пойдет обыскивать его и камеру.

Зек, в свою очередь, будет до последнего носить «торпеду» в себе, пока в достаточной мере не убедится, что «шмонать» (обыскивать) больше не придут.

«Расторпедировавшись», заключенный все прячет. Поскольку милиция знает камеры в ШИЗО досконально, и там нет потайных углов, зеки применяют всю свою изобретательность, чтобы спрятать сигареты.

Под плинтусами, за вытяжками под самым потолком, за батареями, приклеивая их на мокрую туалетную бумагу, в канализации — везде! То есть заключенные превращают в тайник всю камеру.

При этом из рабочих инструментов у них только ложка, которую выдают во время приема пищи, и, если есть, какая-нибудь аккуратно отломанная железяка, тоже потом припрятанная.

Человек неподготовленный, зайдя в камеру ШИЗО, никогда не поверит, что там можно что-нибудь спрятать от обыска, поскольку, кроме туалета, пристегнутых нар и стола со скамейками, ничего больше не увидит.

Но и милиция не дремлет. Она постоянно вскрывает новые «нычки» (тайники), чаще всего, благодаря стукачам, но иногда и сама находит.

Контролеры периодически втихаря заглядывают в глазки, сделанные в дверях, чтобы подловить зеков, когда те курят или прячут сигареты, и постоянно обыскивают заключенных и камеры.

Но вот сигареты спрятаны, и зек готовится к «сработке».

«Сработкой» называется передача сигарет между камерами. Это очень сложный процесс.

Сначала заключенные выясняют, кто где сидит, и договариваются о времени и способе передачи.

Чем меньше слов при этом используют, тем лучше, поскольку милиция все эти разговоры может услышать, ведь переговариваться приходится по вентиляции, либо же через коридор.

После, в условленное время, когда по звуку, или глядя в щель, если она есть, определяют, что никого из милиционеров в коридоре нет, начинается «сработка».

Вообще у опытных зеков, долго сидящих в камере, открывается какое-то шестое чувство, они, исключительно по звукам, по каким-то теням, увиденным в тончайшую щель, и при помощи логических умозаключений практически всегда и безошибочно определяют, что происходит в коридоре. В ШИЗО эта способность важна, поскольку от того, как правильно определят зеки ситуацию в коридоре, зависит успешность «сработки».

И вот в коридоре никого.

Зеки в разных камерах плетут «коней» (специально скрученные нитки, довольно тонкие и прочные), и дальше, в зависимости от того, как будут передавать сигареты, — через канализацию, либо по коридору, — «замываются», или же в щелочку под дверью запускают «стрелу». Главное, чтобы нитки из разных камер переплелись, и можно было «навести дорогу», по которой и потянут сигареты. Естественно, все стараются делать в полной тишине, чтобы не привлечь внимание контролеров.

Полпроблемы

Получить сигареты — это решить всего лишь половину проблемы, их еще нужно скурить.

Вообще, в нашем ШИЗО нарушения за курение не «давали», поскольку милиционерам было невыгодно признаваться начальству в том, что они допустили в штрафном изоляторе нарушение запрета. Поэтому, если зеки попадались, когда курили, то у них просто отбирали сигареты, а «бумагу писали» за какой-нибудь другой «косяк».

Когда же милиция заходила в камеру, где было накурено, то лишь ругалась, даже не проводя обысков: все равно уже бесполезно. Но вот если охранники видели в глазок, как зеки курят, то «шмона» было не избежать.

Мне рассказывали комичный случай, произошедший в ШИЗО. Один раз милиционеры увидели в глазок, как парни в камере закуривали. Контролеры начали открывать дверь, чтобы забрать сигареты.

Пока они возились с замками, один из заключенных (скажем, Сергей) спрятал сигареты «по зажимухе» (когда не успеваешь или просто не можешь засунуть «запрет» в себя, то просто очень сильно его зажимаешь).

Зеков раздели до трусов, вывели в коридор, и пока контролеры прощупывали швы на робах, заставили приседать. Ни у кого ничего не выпало.

И тут один из охранников заметил, что у Сергея торчит кусочек туалетной бумаги, в которую он завернул сигареты, прежде, чем «зажать». Контролер спросил, что это.

Сергей, даже глазом не моргнув, ответил: «Ничего». «Достань», — сказал ему охранник. «Не достану», — ответил Сергей.

Делать нечего, вызвали офицера. Офицер пришел, посмотрел, — действительно торчит. «Отдай», — сказал офицер. Сергей отказался. В это время все зеки, которые были в ШИЗО, уже покатывались со смеху.

Офицер потоптался, оценил ситуацию, свои возможности, и вызвал врачих. Среди работниц санчасти проктолога не оказалось, поэтому они тоже забуксовали в самом начале и дальше слов «отдай» не сдвинулись.

Примерно через час в ШИЗО наблюдалась следующая картина: в коридоре стоят несколько голых зеков, у одного сзади торчат сигареты, завернутые в туалетную бумагу.

Вокруг них в нерешительности топчется несколько контролеров, медсестер и офицеров, и никто не знает, как их вытащить из Сергея. Но время идет, нужно заводить людей обратно в камеру. Делать нечего, пришлось вести.

Когда ребята зашли, то буквально попадали на пол со смеху.

Минут через двадцать в двери приоткрылась «кормушка» (закрывающееся квадратное окно, через которое подают еду), в нее заглянул один из милиционеров и скромно попросил у Сергея отдать хотя бы одну сигарету, чтобы можно было отчитаться перед начальством за удачно проведенный обыск. Сергей отдал.

По документам ШИЗО стоит на предпоследнем месте по строгости среди наказаний (самым суровым считается БУР (барак усиленного режима), другое название ПКТ (помещение камерного типа).

Но по факту самое тяжелое — это ШИЗО, поскольку в БУРе разрешено все, что можно иметь в колонии, но в урезанном виде. В ШИЗО же человек остается один на один со своим наказанием.

Источник: https://sputnik.by/society/20170319/1027896737/kak-zakluchennye-vyzhivayut-v-shizo.html

Если у вас остались вопросы позвоните нам или задайте их нашему юристу в поле ниже и получите бесплатную консультацию.

Масти на зоне. Зоновские понятия. Тюремные законы

В современном обществе не принято делить людей на какие-либо группы, сословия и касты. Однако это правило не касается мест лишения свободы, где уже на протяжении многих десятилетий существует строгая классификация осужденных на своеобразные группы (или, как говорят на зоне, масти).

Тюремные масти

Масти на зоне – это деление всех заключенных на своеобразные группы, которые отличаются друг от друга тюремным статусом, правами и понятиями.

Абсолютно в любой тюрьме и колонии имеется четкое разграничение всех заключенных на определенные группы или масти: «блатные», «мужики», «козлы» и «петухи».

Есть еще и так называемые промежуточные группы, которые меняются в зависимости от конкретного места лишения свободы.

К таким «промежуточным» кастам относятся «петухи», «опущенные», «обиженные» и прочие.

Масти на зоне являются довольно закрытыми группами, и перейти из одной касты в другую практически невозможно.

«Авторитеты» зоны

Самой значимой, важной и почетной мастью на зоне являются «блатные». Эта каста самая малочисленная, и попасть в нее просто так не получится. Итак, кто такой «блатной»?

«Блатные» — это настоящая, практически безграничная власть на зоне.

Именно члены этой группы устанавливают неписаные правила поведения в местах лишения свободы, следят за порядком на зоне, решают конфликтные ситуации, возникающие между заключенными, и наказывают «провинившихся» по всей строгости тюремного закона.

Особой группой «блатных» являются так называемые воры в законе. Это признанные криминальные авторитеты. Причем, они не обязательно должны промышлять кражами. «Вор в законе» — это человек, имеющий безупречную криминальную репутацию, правильные понятия и четко соблюдающий воровские законы.

Если отвечать на вопрос о том, кто такой «блатной», то можно сказать, что это авторитет, который ведет себя «правильно» не только на зоне, но и не имел никаких «косяков» на свободе.

К примеру, «блатные» не должны служить в армии, на воле они не должны были занимать руководящие должности или работать в сфере обслуживания (таксистами, официантами).

В советские времена подобным авторитетам запрещалось иметь семью и состоять в какой-либо политической партии.

Самый главный

Лидером «блатных» является «пахан» — признанный криминальный авторитет. Если же такого на зоне нет, то назначается «смотрящий» — заключенный, выполняющий функции лидера.

«Пахан» и его приближенные (то есть «блатные») обладают на зоне особыми привилегиями. Они могут не работать, оставлять себе из «общака» все, что посчитают нужным.

В современном мире многие «блатные» на зоне взаимодействуют с администрацией исправительного учреждения и устанавливают те порядки, которые выгодны руководству колонии.

Взамен «блатным» создаются комфортные условия содержания (они негласно получают спиртное, анашу, телефоны и прочие блага).

Хоть это и не соответствует воровским понятиям, но рыночные отношения в наше время царят и на зоне.

Кто такой «мужик»?

«Мужики» — это, пожалуй, самая многочисленная и нейтральная группа заключенных.

В ее число входят арестанты, получившие срок за совершение небольших преступлений.

Как правило, это абсолютно случайные в тюрьме люди: попав на зону один раз, они стараются как можно быстрее освободиться и вернуться к обычной жизни на воле.

Указанная масть на зоне никакого авторитета не имеет. «Мужики» не принимают участия в разборках, не имеют права голоса и не вмешиваются в дела «блатных». Они не сотрудничают с администрацией тюрьмы, но и не прислуживают авторитетам зоны.

Среди «мужиков» есть, конечно, и такие арестанты, которых уважают «блатные» и даже прислушиваются к их мнению.

Эта группа заключенных считается нейтральной и довольно многочисленной. И если говорить о том, кто такой «мужик», это тот арестант, который по окончании срока забудет все как «страшный сон» и постарается больше на зону не возвращаться.

«Козлы» — это…

Если принадлежать к двум вышеописанным мастям почетно, то вот попасть в касту «козлов» — значит поставить себя против остальных арестантов.

Как правило, к этой масти относят тех заключенных, которые по собственному желанию (а в некоторых случаях и по принуждению) стали сотрудничать с администрацией исправительного учреждения.

Так, если арестант согласился занять должность тюремного библиотекаря или завхоза, то он автоматически попал в касту «козлов».

Осужденные, относящиеся к данной масти, активно сотрудничают с руководством тюрем, выполняя все их поручения.

В связи с этим остальные арестанты относятся к ним как к предателям.

Подобное положение лишает «козлов» права участвовать в тюремных разборках, их не допускают до «общака», они не имеют права голоса. Между тем, с представителями данной масти можно здороваться, до них можно дотрагиваться и с ними, по желанию, можно общаться.

Врагу не пожелаешь

Масти на зоне неизменны. Из низшей касты нельзя перейти в более авторитетную. Так, «козел» никогда не станет «мужиком» или «блатным». А вот попасть в самую низшую касту можно.

Такая масть, как «петух», — настоящий кошмар для заключенного. Арестантам, попавшим в данную касту, на зоне живется, мягко говоря, не просто. Эту группу заключенных еще называют «обиженными», «опущенными», «неприкасаемыми».

К этой масти относятся пассивные гомосексуалисты и заключенные, наказанные посредствам совершения с ними полового контакта.

Причем, самого полового акта может и не быть: арестанту могут просто провести половым органом по губам, и с этого момента он будет считаться «петухом».

Представители данной масти являются изгоями: к ним нельзя прикасаться, нельзя у них ничего брать.

«Петухи» пользуются отдельной посудой, имеют отдельное спальное место (как правило, при входе в камеру). С ними не принято разговаривать.

«Петухам» запрещено приближаться к остальным заключенным ближе, чем на три шага. Именно они выполняют самую грязную работу в тюрьме – чистят сортиры, моют плац.

Однако, когда «петухов» «употребляют» (именно так принято говорить на зоне), это не считается каким-либо оскверняющим контактом.

Существует и зловещая «традиция» — делать дырки в тарелках, ложках и кружках «петухов». Для того чтобы зеку, относящемуся к этой касте, покушать или попить, необходимо затыкать дырки пальцами. И это самое безобидное унижение из тех, которым подвергаются «петухи».

Тюремные законы являются очень строгими и жестокими. Поэтому малейшее отступление от установленных норм поведения неминуемо ведет к наказанию.

Так, став «петухом» однажды, человек лишается права на человеческое отношение в тюрьме и до конца срока подвергается унижениям.

Выдерживают это не все, поэтому многие заключенные, попавшие в касту «петухов», заканчивают жизнь самоубийством.

Бывает и такое

Вышеупомянутые масти имеются во всех зонах и тюрьмах. Однако в некоторых местах лишения свободы бывают свои специфические, так называемые промежуточные касты.

Особенно много подобных каст на зоне, где содержаться несовершеннолетние преступники. На «малолетке», помимо уже указанных каст, имеются такие масти, как:

  • «форшмаки», в которую входят арестанты, совершившие какой-либо небольшой проступок на зоне из-за незнания правил и норм поведения;
  • «черти» — то есть те заключенные, которых уличили в воровстве у своих сокамерников;
  • «шныри», которые выполняют роль прислуги;
  • «прачки», «маслобойщики», «нехватчики» и прочие.

На некоторых взрослых зонах распространены своеобразные подкасты.

К примеру, «приблатненные», в которую входят заключенные, которые составляют «свиту» «блатным» (при этом сами они блатными не являются).

Или каста «негодяи», к которой относятся «блатные» арестанты, которые совершили какой-либо отвратительный поступок.

Жить «по понятиям»

К какой бы масти ни относился заключенный, он обязан соблюдать зоновские понятия.

Понятия – это установленные нормы поведения заключенного в местах лишения свободы.

Строгое соблюдение указанных неписанных правил помогает избегать возникновения конфликтных, а порой и опасных для жизни ситуаций.

Тюремные законы (или понятия) очень похожи на нормы жизни на свободе. Парадокс заключается в том, что часто арестанты, которые нарушали закон на воле (к примеру, воровали), в местах лишения свободы строго придерживаются правила «не воруй».

Основные зоновские понятия сводятся к следующему: не «стучи» и не кради у своих (то есть у таких же заключенных), не пускай «слова на ветер» (если пригрозил кому-то, то должен наказать; в противном случае накажут за болтовню).

Нельзя на зоне вмешиваться в чужие дела и разговоры, навязывать свое мнение, врать и ругаться матом (так как спрос за любое сказанное слово в тюрьме намного больше, чем на свободе).

Не стоит в местах лишения свободы жадничать: принято делиться с сокамерниками. Ну и, конечно, не стоит ставить себя выше остальных, ведь это может привести к страшным последствиям.

Странные нормы

На некоторых зонах есть и совсем странные законы. Особенно это касается колоний, в которых содержатся несовершеннолетние преступники. К примеру, нельзя ничего поднимать с пола, нельзя докуривать сигарету за арестантами, которые входят в более низкие тюремные касты.

Есть такие тюрьмы, в которых могут опустить только за то, что заключенный сходил в туалет и не помыл руки или заштопал себе носки.

Бывают и такие колонии, в которых в бане принято мыться двумя мочалками – одна до пояса, вторая – для всего остального. Полотенце, которое принято называть «вафельным», на зоне считается «полотенцем в клеточку». И очень не поздоровится тому заключенному, который этого правила не знает.

Зона «красная». Зона «черная»

По мастям делятся не только сами заключенные, но и места их содержания. Все зоны делятся на «черные» и «красные».

«Красные» — это те тюрьмы, в которых преобладают жесткие «ментовские» понятия. В подобных тюрьмах всячески поощряется взаимодействие заключенных с администрацией исправительного учреждения. Жизнь здесь протекает по правилам руководства зоны.

«Черные» тюрьмы (которых в России большинство) – это те исправительные учреждения, в которых все строится на воровских понятиях и тюремных законах. Здесь масти на зоне значение имеют огромное. Сотрудничать с администрацией такой колонии считается «западло».

На «черных» зонах заключенных, которые «стучат» руководству, относят к касте «козлов» (их еще называют «красными»). «Красный» на зоне никогда не сможет спокойно жить, так как у всех остальных арестантов он будет вызывать ненависть и будет считаться предателем.

Напоследок

За многие десятилетия в местах лишения свободы сформировались четкие и строгие правила и нормы поведения арестантов. Нарушение установленных правил приводит заключенных к наказанию, которое, чаще всего, заключается в переводе в самую низшую тюремную касту.

И если для обычного законопослушного гражданина подобное наказание кажется ребячеством, то для обитателей зоны – это самое суровое и строгое наказание. Ведь благополучное и спокойное отбывание срока напрямую зависит от того, к какой масти относится арестант.

Несмотря на то, что современное общество и мировоззрение внесло в тюремную жизнь множество нововведений, есть вещи, которые по прежнему остаются неизменными, – это тюремные касты (масти), воровские законы и понятия.

Источник: http://.ru/article/275164/masti-na-zone-zonovskie-ponyatiya-tyuremnyie-zakonyi

Если у вас остались вопросы позвоните нам или задайте их нашему юристу в поле ниже и получите бесплатную консультацию.

Тюрьма и тюремное заключение: сроки и места содержания, меры пресечения, режимы

По статистике, наиболее востребованным способом коррекции поведенческой модели преступника является его заключение в охраняемом периметре пенитенциарного учреждения и исключение возможности коммуникаций с внешним миром. Обывательское восприятие не разделяет исправительные учреждения в зависимости от их обустройства и характера ограничительных мер, называя все места лишения свободы тюрьмами.

Что такое тюрьма?

Вопреки общепринятому заблуждению в отношении понятия тюрьмы, под этим термином следует понимать лишь учреждения коррекционной системы, представляющие собой комплекс сооружений для содержания арестантов в камерах индивидуального или группового пребывания. То есть, отнесение к тюрьмам учреждений системы исполнения наказаний, в которых реализовано проживание сидельцев в общих помещениях в зданиях барачного типа, некорректно.

Пенитенциарное заведение, имеющее помимо камерных помещений иные условия содержания арестантов, следует относить к колониям или зонам, в которых кроме зданий для содержания заключенных взаперти предусматриваются иные постройки и сооружения. Далее поговорим про особенности и альтернативы тюремному заключению.

Понятие и особенности

Учреждения, применяемые в качестве мест изоляции преступников, представляющие собой здания с помещениями камерного типа, в которых под замком содержаться арестанты, не имеющие права перемещения по территории, за исключением ряда случаев, относятся к тюремному типу. Отличительной особенностью тюрем является отсутствие иного времяпрепровождения кроме пребывания в камере, за исключением:

  • групповых выводов на еженедельную помывку;
  • ежедневной прогулки для всех сокамерников;
  • посещений адвоката, защитника или родственников;
  • выездов по решению следователя в объеме следственных процедур.

Никакие мероприятия, связанные с трудовой повинностью, обучением, занятием спортом или иными действиями способными помочь отвлечься от монотонного течения времени, для тюрем не предусмотрены. Все свое время заключенный вынужден проводить в бездействии, причем сон в интервале с 6 часов утра до 10 часов вечера запрещен.

Допускаемые виды деятельности ограничены, в частности допустимы:

  • настольные игры, выдаваемые по просьбе арестантов;
  • чтение книг и личной переписки;
  • написание писем.

Ограниченность разрешенной деятельности, замкнутое пространство и постоянная близость с другими людьми становятся испытанием психики заключенных, призванным создать условия для изменения арестантом своего поведения, чтобы добиться смягчения условий пребывания. Про различия содержании под стражей подозреваемых и в местах тюремного заключения в России расскажем ниже.

Разница между заключением под стражу и тюремным содержанием

При мере пресечения в виде заключения под стражу срок ареста достаточно краток, а реализация может достигаться следующим способами:

Тюремное заключение является мерой реализация наказания и определяется приговором органа правосудия, а срок его может достигать нескольких десятилетий, что определяется тяжестью вмененного преступного деяния.

 Если при заключении под стражу условия дифференцированы, в зависимости от того насколько опасен подследственный и велика потенциальная возможность его ухода от правосудия, то тюремное заключение не делает различий по степени осознания вины и направлено на коррекцию, а не обеспечения доступности для следствия.

Про колонии и другие виды тюрем как учреждения системы исполнения наказаний в России расскажет следующий раздел.

Виды учреждений исполнения наказаний в РФ

Заведения тюремного типа

Заведения тюремного типа могут быть по-разному оформлены, а перечень ограничиваемых свобод и допустимый срок изоляции различаться, исходя из этого, выделяются различные заведения пенитенциарной системы.

  • Изолятор временного содержания является частью отделов полиции и даже не относится к системе исполнения наказаний, так как предназначен в первую очередь для ограничения свободы перемещения лиц, уличенных в мелких правонарушениях, и, проходящих процедуру установления личности.
  • Воспитательные колонии для несовершеннолетних отличаются наиболее комфортными условиями содержания заключенных, проживающих в общежитиях барачного типа, а значит не подлежащих отнесению к тюрьмам.
  • Лечебно-исправительные учреждения предназначены для тех сидельцев, которые не подлежат излечению методами терапии в условиях изолятора, тюрьмы или колонии, в силу сложности заболевания или потенциальной его угрозы для окружающих. Несмотря на наличие запираемых камер и отсутствие возможности свободного перемещения по территории, отнести подобные заведения к тюрьмам можно с большим допущением, так как льготное питание и условия, создаваемые для реабилитации, не сопоставимы с традиционной тюрьмой.
  • Воинские подразделения, предназначенные для дисциплинарного воздействия на военнослужащих, также не являются тюрьмой, так как предусматривают проживание в казарме, возможность трудовых и общественных повинностей. Изолированные помещения в дисциплинарных частях (карцеры) применяются только для злостных нарушителей.
  • Колонии-поселения предоставляют сидельцу достаточную свободу перемещений и способов времяпрепровождения, которое он может потратить на трудовую повинность или общественную жизнь. Называть подобные подразделения пенитенциарной системы тюрьмами некорректно, так как даже само понятие изолированного содержания в камерах не применимо к поселениям, которые ограничивают сидельца лишь в свободе покинуть предписанное место обитания и трудоустройства.
  • Арестные дома, которые в России только планируется построить, представляют собой тюрьму в чистом виде и предназначены для жесткого воздействия на психику осужденного в результате кратковременного пребывания в практически полной изоляции от внешнего мира и в условиях тотального ограничения свобод.

Исправительные колонии

Исправительные колонии имеют дифференцированные условия содержания, в частности:

  • при общем и строгом режимах, сидельцы обитают в бараках, оснащенных помещениям для общего проживания, а различия выражаются в степени ограничения свобод и перечне предоставляемых льгот;
  • особый режим можно приравнять к тюрьме, так как большая часть заключенных в подобных учреждениях содержится в камерах, в условиях сопоставимых с СИЗО или арестным домом.

Зная про режимы заключение в мужских и женских тюрьмах в России, стоит узнать и о сроках содержания под стражей.

Сроки заключения

Сроки тюремного заключения дифференцированы и устанавливаются приговором органа правосудия, причем:

  • пребывание в арестном доме обычно ограничивается полугодом, в силу применяемого режима тотальной изоляции;
  • время пребывания сидельцев в камерах колоний особого режима может достигать нескольких лет и даже десятилетий, если не наблюдается изменений в психологическом облике и поведении арестанта.

Максимальный срок тюремного заключения в России за одно преступление не должен превышать 25 лет, но при сложении наказаний может достигать 30 лет.

Источник: http://ugoloa.com/tyuremnoe-zaklyuchenie

Поделиться:
Нет комментариев

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.

×
Рекомендуем посмотреть